Демографический вопрос волнует Россию не первый год. Вот и последнее послание президента РФ к Федсобранию снова затронуло его.
Владимир Путин призвал заняться пересмотром программы маткапитала, чтобы простимулировать рост рождений, приостановив, таким образом, демографический спад. Из года в год обостряется данная проблема и для других стран — пока только для развитых, но вскоре это ждет и остальные государства. Снижение рождаемости, а за ним и уменьшение числа жителей, для экономики значит не только остановку роста, но и вероятность падения уровня жизни людей, пишут «Известия».
Есть, впрочем, и другое мнение, высказанное крупнейшим экономистом XX века Джоном Мейнардом Кейнсом. Он какое-то время полагал, что нужно широко внедрять средства контрацепции и снижать рождаемость, поскольку в противном случае демографический взрыв может нивелировать позитив от роста экономики и даже привести к войне.
В качестве примера тут можно вспомнить Аргентину, где население за 100 лет увеличилось в семь раз, составив 40–45 млн человек вместо 6 млн. После этого страна, которую считали одной из богатейших в мире по ВВП на душу населения, стала середнячком, страдающим хроническим кризисом и регулярными дефолтами.
Похожая картина наблюдается и в некоторых других латиноамериканских странах, а также в африканских и азиатских. Разница там лишь в том, что они и не знали, что такое высокий уровень жизни, а когда население выросло, то лишились шансов его достичь. А вот те государства, где количество жителей прирастало умеренно, то есть раза в 3-4, не просто стали воплощением «экономического чуда», но и оторвались от лидеров — тут стоит взглянуть на Японию, Испанию или представителей скандинавских стран. Безусловно нельзя во всех провалах экономики винить только демографию, но нельзя недооценивать ее влияние. Здесь напрашивается вывод – все хорошо, что в меру.
Кстати, в настоящее время как таковой проблемы с чрезмерным естественным приростом у многих стран – развитых и не слишком – нет. Показатели рождаемости снижаются по всей планете, а в Южной Корее, например, на одну женщину согласно коэффициенту фертильности приходится менее одного ребенка. То есть, каждое следующее поколение там будет в два раза меньше своих предшественников.
Если коэффициент будет составлять ниже 2,1, то естественный прирост в будущем будет с минусовым значением. Страны из топ-50 лидеров по ВВП в большинстве своем не могут похвалиться превышением этого показателя, что означает старение населения Земли и сокращение его численности в перспективе. Во многих государствах уже много лет фиксируют естественную убыль. В этом списке и такие страны, как Германия, Италия, Япония и Россия.
К чему тогда готовится экономике? Можно прогнозировать, что урон понесут практически все возможные места. Из-за снижения количества рабочих рук подскочит число вакансий. Звучит, вроде бы неплохо, но на деле это сделает работодателей менее гибкими, так как им не будет из кого выбирать.
Вместе с тем, на фоне развития цифровизации дефицит рабочей силы может оказаться уже не так заметен. Куда хуже осознавать, что число потребителей сократится, а с ним и спрос, ведь товарам и услугам нужны те, кому будут нужны они.
И, наконец, если говорить о государстве, то для него демографический кризис грозит ростом количества пенсионеров, особенно нетрудоспособных из-за своего возраста и состояния здоровья. Соцобязательства начнут нарастать со скоростью снежного кома.
Обычный человек может подумать, что на его финансовых возможностях уменьшение населения не отразится. И правда, если число жителей будет сокращаться, а экономика оставаться на прежнем уровне, то каждому отдельному гражданину будет только лучше. Но, это только на первый взгляд. К примеру, американский экономист Чарльз Джонс в работе Endof Economic Growth заявляет, что демографический кризис обернется не только стагнацией доходов отдельно взятого человека, но и их падением.
Пока никто не может сказать наверняка насколько долго будет сохраняться тренд на снижение населения не только в ведущих экономиках, но и во всем мире. Сложно оценить и его последствия.Понятно одно – эту угрозу уже можно назвать беспрецедентной, по меньше мере, за полтысячи лет, и мировую экономику ожидает период неопределенности. Победителем из него сможет выйти лишь тот, кто, угадав тенденции, сделает правильную ставку на будущее.