Поставка современных российских систем ПВО в Саудовскую Аравию способствовала бы стабильности на нефтяных рынках
Атака беспилотников и крылатых ракет на два нефтеперерабатывающих завода в Саудовской Аравии привела к взлету мировых цен на нефть на 12-13%. На открытии торгов в понедельник нефть Brent в Лондоне взлетела на 19% и впервые с мая 2019 года стоила дороже $70 за баррель — так рынок отреагировал на атаку на предприятия государственной компании Saudi Aramco. Это был рекордный скачок цен на нефть за всю историю наблюдений.
Нефтегазовая сепарационная установка (gas oil separation plant — GOSP) в Абкайке является критическим элементом нефтяной инфраструктуры Саудовской Аравии, и попытки вывести ее из строя предпринимались давно, но нынешняя атака была исключительно профессионально спланирована и осуществлена. Отсюда и подозрения, что за ней напрямую стоит Иран.
Между тем, королевство имеет на вооружении американские сиcтемы ПВО /ПРО. Насколько они эффективны?
Вооруженные силы Саудовской Аравии, несмотря на длительную традицию сотрудничества с США, выделяют (по советскому образцу) силы ПВО в отдельное командование.
Саудовская Аравия располагает американскими системами ПВО/ПРО большой дальности Patriot и THAAD, а в качестве средств последнего рубежа использует буксируемые 35-миллиметровые зенитные артиллерийские установки Oerlikon Contraves Skyguard. В качестве средств раннего обнаружения, помимо радаров в составе непосредственно систем ПВО/ПРО, используются американские РЛС AN/FPS-117 и AN/TPS-43. Также могут применяться самолеты ДРЛО E-3 Sentry и Saab-2000.
В целом система ПВО Саудовской Аравии построена на прикрытии отдельных ключевых объектов и относительно небольших по площади районов, вокруг которых сосредоточены силы обороны. Для создания эшелонированной в глубину системы ПВО страны, равно как для эшелонирования средств ПВО в отдельных районах вооруженным силам королевства не хватает систем малой и средней дальности.
Кроме того, нельзя не отметить, что американские системы ПВО/ПРО далеки от совершенства и не отвечают современным требованиям к такого рода системам.
Вытекающая из этого неспособность Саудовской Аравии обеспечить безопасность своей нефтяной инфраструктуры осознана рынком после атак на нефтеперерабатывающие заводы в Абкайке и Хурайсе в полной мере.
Британская Financial Times цитирует одного из самых успешных мировых трейдеров Энди Холла, который отметил, что атака на саудовские НПЗ «подчеркивает уязвимость объектов нефтедобычи на Ближнем Востоке… Представляется, рынку нефти нужен не только рост цен, чтобы возместить текущие потери поставок, но и более высокая премия за риск в будущем».
Ведущие мировые эксперты единодушно прогнозируют устойчивый рост нефтяных цен на обозримую перспективу, учитывая не только возросшую плату за риск собственно добывающих и перерабатывающих производств в Саудовской Аравии, но и риск транспортировки нефтепродуктов.
Аналитик компании Price Futures Group Фил Флинн заявил, что удар беспилотников был «большой сделкой», которая может привести к значительному скачку цен на сырую нефть из-за потенциального сбоя в мировых поставках. Флинн сомневается, что Саудовская Аравия сможет обезопасить свои месторождения в будущем и аналитикам отрасли следует выяснить, насколько быстро может вырасти добыча американского сланца».
Между тем, Россия является единственной страной, которая способна поставить Саудовской Аравии «под ключ» современную эшелонированную систему ПВО/ПРО.
Дальний рубеж обороны (до 400 км) защищают системы C-300 и С-400. Средний рубеж (до 150 км) может быть закрыт недавно запущенным в серию комплексом С-350 «Витязь». На среднем рубеже также может быть задействован ЗРК «Бук-М3», «апгрейд» ЗРК «Бук» на гусеничном шасси, отличающийся возросшим до 6 ракет на одной установке и увеличенной до 70 км дальностью поражения цели.
Сами установки ПВО/ПРО первых эшелонов и прикрываемые ими объекты могут быть защищены на ближнем рубеже ЗРПК «Панцирь-С» и ЗРК «Тор». Средства ПВО/ПРО должны дополняться комплектом РЛС, средств управления и РЭБ.
Главное достоинство российской системы ПВО/ПРО — эшелонированность, обеспечивающую наращивание плотности обороны по мере приближения к прикрываемому объекту. Кроме того, все огневые комплексы, от С-400 до «Панциря», завязаны в единый контур ПВО с автоматической передачей информации о целях, их распределением и выработкой решений на их поражение.
Безусловно, что устойчивость и работоспособность такой мощной системы ПВО/ПРО требует подготовки квалифицированного персонала и его постоянного тренинга. Россия может обеспечить соответствующую подготовку саудовских военнослужащих для обслуживания.
В данном случае речь идет о политическом решении, которое вполне возможно, точно также, как это было в случае с продажей Турции ЗРК С-400.
Только сотрудничество России и Саудовской Аравии в создании для королевства современной системы ПВО/ПРО может обеспечить безопасность нефтегазовой инфраструктуры королевства и тем самым стабилизировать мировой энергетический рынок.
Такое сотрудничество, на наш взгляд, является категорическим императивом с точки зрения обеспечения российских национальных интересов. При этом следует разделить две стороны вопроса. Российские системы ПВО/ПРО смогут обеспечить безопасность саудовской нефтяной инфраструктуры и снять с повестки дня тему роста мировых цен на нефть вследствие «премии за риск». Одновременно зависимость Саудовской Аравии от военно-технического сотрудничества с Россией даст возможность гарантированно заключать с королевством договоренности об ограничении нефтедобычи с целью управляемого, а не катастрофического, повышения мировых цен на нефть. Нужно ли нам такое повышение? Может быть, российским нефтяникам и российскому государству достаточно того уровня цен, который прогнозируется в ближайшем будущем, то есть $60-65 за баррель?
Такие заявления со стороны ряда топ-менеджеров российского ТЭКа довольно хорошо слышны в последнее время. Со всей определенностью можно утверждать, что такая оценка ситуации является совершенно неверной. Как известно, себестоимость барреля российской нефти составляет около 1 тыс. руб., или $15,5. Это сопоставимо с оценкой, приведенной заместителем министра энергетики Павлом Сорокиным. Но цена чистой нефти, без дополнительных накладных расходов, очистки и транспортировки в сложнейших природных условиях.
«Страна постепенно переходит к освоению более дорогих запасов,
Это означает, что себестоимость будет расти, и налоговая система под это должна подстраиваться. Если вчера $25 за баррель было достаточно, чтобы развиваться, то для освоения запасов завтра при цене на нефть ниже $60–70 этого уже не хватит», — отметил Сорокин.
Таким образом, уровень в $60–70 за баррель это минимум, при котором российская нефтянка будет неубыточной, но и не прибыльной. Значит, перед нефтяниками и руководством страны стоит задача добиваться дальнейшего уверенного повышения цен на нефть. Добиться этого Россия может только в альянсе в саудитами, которых «привязать» к нам может, в том числе, и зависимость от российских зенитных ракет.
Заявления же министра энергетики Александра Новака или руководителей «Русснефти», «Лукойла» о том, что их устраивает $50-60 за баррель, не побоюсь этого слова, антигосударственны.
Если такие, с позволения сказать, горе-менеджеры будут стоять на своем, тогда напрямую придется поднимать вопрос о национализации подобных структур! Чтобы народ стал собственником российской нефти, а не те, забывшие о национальных интересах нефтяные генералы.