Блеск и нищета российской буржуазии

Михаил Гуцериев тратит миллиарды на пышные празднества и покупку непрофильных активов, бросив на произвол судьбы угольные шахты Дона и работавших там людей

Далеко за полночь гремели салюты над виллой Версаче в Майами на праздновании нынешнего Нового года. Огненные шутихи с молодецким посвистом носились над неспокойными водами Атлантического океана.

То не мятежный призрак убиенного модельера явился сюда на дизайнерский шабаш (Джанни Версаче был убит на пороге своей виллы аккурат 20 лет назад). То праздновал Новый год российский олигарх. Надо признать, у племянника Михаила Гуцериева, 44-летнего владельца «Бинбанка» Михаила Шишханова, действительно был повод для веселья. В 2016 году он поднялся по версии Forbes с 139 на 46 место в рейтинге богатейших бизнесменов России, а состояние предпринимателя теперь насчитывает более полутора миллиардов долларов.

Ради такого случая бутик-отель The Villa Casa Casuarina был снят на всю ночь и закрыт для посторонних. Пушки гремели, но и музы не безмолствовали: гостей развлекали известные исполнители Николай Басков и Светлана Лобода. Гостей потчевали главным образом осьминогами, и если кому за задним столом попался какой-нибудь завалящий, ну там семиногий калека, так хозяин тут ни при чем: по заверениям его пресс-службы, в эту самую минуту он находился за тридевять земель от Майами, «в узком семейном кругу».

Может, он так велел говорить, потому что совестно стало: ну кто такие, в самом деле, Басков с Лободой по сравнению со Стингом, Дженнифер Лопес и Энрике Иглесиасом, прибывшими в Москву несколько месяцев назад на свадьбу сына Гуцериева (британские СМИ оценили мероприятие в один миллиард долларов).

Кстати, сыну Саиду и его избраннице Хадиже Ужаховой тоже не чужда совестливость: во время второй серии свадебного банкета, на этот раз уже в Лондоне, наряд невесты, как отмечали таблоиды, был «более скромным» по сравнению с 25-килограммовым творением знаменитого дизайнера Elie Saab, в котором она блистала в Москве. Впрочем, когда молодые прибыли в позолоченной карете к фешенебельному лондонскому отелу Dorchester, невесте все равно потребовалась помощь сразу двух камеристок, чтобы спуститься на землю. Образ дополнили бриллиантовая диадема и сэр Элтон Джон на посылках.

Непонятно, между прочим, почему Элтон Джон до сих пор пробавляется собственными мелодиями и не поет песен Михаила Гуцериева. Пора бы ему последовать примеру Николая Баскова, Филиппа Киркорова, Димы Билана, Валерии, Николая Расторгуева, Аниты Цой, Иосифа Кобзона и Аллы Пугачевой, которая на склоне лет, говорят, тоже подпала под безразмерное обаяние владельца «Русснефти».

Им дают — они поют. А для круглосуточной ротации своих нетленок музыкальный нефтяник прикупил сразу восемь радиостанций суммарной громкостью в 150 миллионов долларов.

И вот тут, к сожалению, кончается гламурная история о гуцериевском блеске и начинается печальное повествование о его нищете. Или, точнее, о том прозябании, на которое он обрек тысячи ростовских шахтеров.

В 2011 году Гуцериев много чего наобещал ростовчанам. Например, посулил губернатору Василию Голубеву к 2015 г. удвоить добычу угля в Ростовской области.

Но, как это у нас бывает, что-то пошло не так. Хотя это с какой стороны посмотреть, возможно это изначально входило в планы олигарха. Михаил Гуцериев наиболее рентабельные шахты продал — в частности, украинскому олигарху Ринату Ахметову, — а убыточные…  Что с них возьмешь?

Вот обанкротилась угольная компания «Кингкоул», которой командовал Владимир Пожидаев, пришедший из гуцериевского «Русского угля». В результате пострадали 2 300 шахтеров — жители Гукова, Зверева и Красного Сулина. Многие из них теперь не смогли найти новую работу и уехали из региона на заработки в другие города. Пожидаев арестован и обвинен по нескольким статьям уголовного кодекса.

Имущество «Кингкоула» выставлено на продажу, но время идёт, а людям не на что жить. Долги по зарплате составляют 340 млн рублей.

Все средства от продажи рентабельных активов давно уже освоены империей Гуцериева, тогда как долги шахт «повешены» на «Рост Банк», который находится на санации Бин-банка. А проблемы шахтеров естественным образом ложатся на плечи местных и региональных властей.

Местное руководство, начав погашать часть задолженности шахтерам, обратилось за помощью в Москву, попросив помощи из резервного фонда правительства. Некоторым шахтерам «повезло», они уже получили первые деньги — по 8-10 тысяч рублей, которые тут же ушли — у кого на погашение долгов перед банком, у кого — на оплату услуг ЖКХ.

Но даже если все долги шахтерам будут возвращены, проблемы останутся.

Во-первых, это проблема моногородов как таковая. Когда закрываются шахты, людям просто негде работать, что чревато социальным взрывом в самое неподходящее для властей время — перед президентскими выборами. Сами шахтеры с иронией говорят о провозглашенной на самом высоком уровне «программе моногородов». И косятся при этом на стоящий в углу отбойный молоток.

Далее: владельцы «Русского угля» шахты бросили, а не «закрыли». Иными словами, не были проведены соответствующие мероприятия по закрытию шахт, что может привести к катастрофическим последствиям, связанным с затоплением шахт, проседанием грунта. Может повториться история в Пермском крае, где дома проваливаются под землю, только в усугубленном виде. Ведь шахты Восточного Донбасса (Ростовская область, Россия) исторически связаны и переплетены с шахтами Западного Донбасса (Луганская и Донецкая области Украины). Затопление одних рано или поздно приведет к авариям на других, что обернется международным скандалом.

В настоящее время шахты сейчас управляются арбитражным управляющим, который, может, и хороший человек, но в горном деле — ни уха ни рыла. Хорошо хоть песен не пишет. И обвинять-то управляющего не в чем: его задача — выплата долгов и реализация активов.

У местных властей для решения этих проблем не хватит ни сил, ни денег. А значит, решать их предстоит Москве, откуда пока с трудно объяснимым благодушием прислушиваются к тому, как поет душа Михаила Гуцериева. Медведь с партийной эмблемы, что ли, на ухо наступил?