Возвращение России на мировую арену, не только в качестве оппонента Запада, но также в качестве государства, которое стремится влиять на внутренние события в западных обществах, создало новую интеллектуальную и геополитическую проблему.
Эта ситуация не имеет исторических прецедентов. России не удалось трансформироваться в либеральную державу и, по горькой иронии, именно российские либералы, которые поддерживали единовластие и работали на него, сыграли важную роль в содействии сохранению обновленной системы персонализированной власти.
Развал Советского союза оставил Запад без идеологического соперника, проложив путь к самоуспокоенности. Со временем, когда размылись линии раздела между фундаментальными принципами — между суверенитетом и вмешательством, господством закона и беззаконием, демократией и единоличным правлением — нелиберальным системам понравилось это новое окружение.
Сдерживание требует идеологической ясности, но неопределенность мира, сложившегося после Холодной войны, сделала эту стратегию неприемлемой. Как сдерживать противника, который использует против тебя твои же либеральные лозунги? Как сдерживать противника, который создал мощные лобби в западных обществах? И, наконец, как сдерживать противника, который использует ядерный шантаж? Такое государство, которое было интегрировано в мировые системы торговли и безопасности, нельзя успешно сдерживать. Изоляция ядерного государства является еще более рискованным вариантом.
Напористость Кремля была способом заставить Запад сотрудничать по московским условиям. Сегодня он понимает, что агрессивное поведение является самоубийственным, поэтому он принял тактику, рассчитанную на раскол либерального мира. Кроме того, в России начали ослабляться антизападные настроения: сегодня 71% россиян хотят нормализации отношений с Западом. Вероятным результатом всего этого может быть попытка Кремля найти новое равновесие между политиками сотрудничества и противодействия Западу.
Однако призывы к примирению с Россией лишь обеспечивают поддержку там антимодернистских, антилиберальных тенденций. Двусторонние формулы сдерживания и сотрудничества также не будут работать, так как сдерживание не может создавать доверия необходимого для диалога.
Новая мантра «трансактных отношений» (ожидается, что эта политика будет поддерживаться новым президентом США Дональдом Трампом) также не внушает надежды. Москва готова к «великой сделке» и дала понять свои требования. Она хочет не только «Новую Ялту», но также и одобрение Запалом права России интерпретировать мировые правила как она их видит и создавать порядок, основанный на балансе интересов и сил.
Но какой может быть баланс при такой явной асимметрии между экономической и военной мощью сторон подобной сделки? Российский ВВП составляет 2.1% мирового ВВП, а военные расходы России кажутся ничтожными на фоне бюджета НАТО. Правда, Кремль может сократить этот разрыв с помощью готовности использовать шантаж и другие приемы слабых держав. Но что Запад получит взамен?
Российская система отвергает идею предоставления уступок враждебной цивилизации. Если Кремль должен будет расстаться со своей ментальностью крепости, которая зависит от рассматривания Запада в качестве врага, то ему нужно будет представить убедительную демонстрацию того, что Запад признает власть и влияние России. Но готов ли Запад к отступлению?
Оригинал материала:https://www.ft.com/content/5d3d406a-c229-11e6-81c2-f57d90f6741a