Владимир Путин планирует объединить свои агентства внутренней безопасности, иностранного шпионажа и контрразведки в одно суперагентство, в сущности, воссоздать старое советское КГБ.
Если это правда, это предполагает, что Путин серьезно обеспокоен своим будущим и что он совершенно не понимает рисков этого маневра.
Последний раз вопрос о суперагентстве безопасности поднимался в 2012 году, параллельно с предложением о создании Национальной гвардии для контролирования улиц. В то время Путин отложил обе идеи. Однако в апреле он неожиданно объявил о формировании Национальной гвардии, подразделения, состоящего из 200,000 офицеров полицейского спецназа и внутренних войск и еще 200,000 сотрудников службы охраны, под руководством одного из своих ближайших союзников, генерала Виктора Золотова. Она будет полностью введена в действие в течение года и имеет подразделения по всей стране, которые готовы реагировать на любые признаки протеста.
Сейчас и независимые комментаторы, и оппозиционные деятели уверены, что также происходят изменения в службах безопасности. Сообщают об обсуждении плана слияния ФСБ, Службы внешней разведки (СВР) и Федеральной службы охраны (ФСО) в новое Министерство государственной безопасности (МГБ). И только военная разведка избежит включения в это министерство, которое, в сущности, будет иметь такие же полномочия и обязанности как КГБ.
Это новое министерство будет заниматься всевозможными делами, от шпионажа за рубежом до подавления оппозиции на родине. Более того, оно будет делать это без какого-либо контроля, будучи подотчетным лишь президенту. С точки зрения Путина это будет преимуществом на нескольких уровнях.
Во-первых, это ставит все службы безопасности под контроль одного человека. В прошлом Путин правил через посредство некоего подобия королевского двора, в котором множество организаций с частично совпадающими обязанностями постоянно соперничали друг с другом. Однако сейчас он все больше полагается на небольшую группу своих ближайших союзников. Это связано с тем, что он просто не доверяет элите в целом и возвышает группу людей, которым он доверяет.
Во-вторых, МГБ также будет эффективным инструментом для их контролирования и предотвращения государственных переворотов и политических заговоров. В частности, оно будет отвечать за расследование обвинений в коррупции и экономических преступлений, которые сейчас стали главным оружием Кремля для запугивания и устранения своих врагов.
В-третьих, это позволит заниматься еще более активной шпионской деятельностью за рубежом. В настоящее время СВР и ФСБ располагают своими шпионскими сетями. Все они и ФСО также проводят собственные электронные и кибернетические операции. Их объединение в одно агентство могло бы стать способом их более эффективного использования и предотвращения их противодействия друг другу.
Путин пытался сделать аппарат безопасности более преданным и эффективным, менее склонным к борьбе за власть и коррупции. Однако ирония заключается в том, что, хотя создание МГБ для него может казаться шагом вперед, на самом деле это может лишь ухудшить ситуацию.
В суперагентстве будет еще больше возможностей для борьбы за власть, чем раньше, так как все, от бюджетов до ответственности, будет доступным. В то же время, коррупцию будет труднее контролировать. Все недавние случаи коррупции среди сотрудников служб безопасности были раскрыты в результате расследований внешних агентств по обеспечению безопасности. По этому плану, не будет никаких внешних агентств по обеспечению безопасности. Путин может также создать агентство, которое, в конечном счете, будет оспаривать его почти диктаторскую власть.
Оригинал материала: «Vox»