По их предположениям, биоматериал от умных и красивых родителей могли продать на сторону.
«У меня украли мои яйцеклетки и эмбрионы» — с таким шокирующим заявлением обратилась в нашу редакцию одна из пострадавших от известной клиники по лечению бесплодия (название есть в распоряжении «МК»). Откровенно говоря, таким громким заявлениям верилось с трудом. Однако чем больше женщина рассказывала о своем печальном опыте, тем очевиднее становилось: в работе врачей все не так прозрачно.
Чуть позже в редакцию как из рога изобилия посыпались и другие похожие истории.
Примечательно, что все женщины, которые заявляли о краже яйцеклеток, были не только внешне привлекательны, но и умны. А как известно, именно такой донорский биоматериал ценится больше всего китайскими и европейскими клиентами.
Расследованием этих дел сейчас занимается Следственный комитет.
Белорусский опыт
После тревожного звонка мы пригласили 43-летнюю Салтанат в редакцию.
— Я родом из Казахстана. В 2000-х я уехала в Германию учиться — там получила степень доктора естественных наук, я ученый. Сейчас я живу и работаю в Германии. Около года назад мы с моим гражданским мужем решили начать процедуру ЭКО, — рассказывает она.
По словам женщины, 20 лет она посвятила науке и только недавно всерьез обеспокоилась вопросом продолжения рода. Свой путь к материнству женщина решила начать с Белоруссии.
— Сначала я обратилась в частную клинику. Там получили хорошего качества яйцеклетки. Мне даже подсадили эмбрионы, но они из-за ошибки врачей не прижились. Тогда там же я обратилась в государственную клинику. В конце 2020 года в роддоме №2 начали стимуляцию и снова получили три яйцеклетки хорошего качества. Однако неожиданно пришлось остановить программу: выяснилось, что по местному закону такие процедуры делают парам, состоящим в официальном браке, — рассказывает Салтанат.
Сначала женщина вместе со своим гражданским мужем попытались зарегистрировать брак через посольство, но работник консульства сделала ошибку и не приняла документы. В итоге было решено забрать замороженные яйцеклетки и перевезти их в Россию, где пока законы не столь строги для ЭКО и подсадки.
Перевезти яйцеклетки из Белоруссии в Москву в разгар локдауна вызвалась одна из раскрученных российских клиник.
— Сначала все было четко клиника по вотсапу мне прислала все необходимые документы. В январе 2021 года мой биоматериал прибыл в Москву. Я решила не искать другую клинику.
Встань и уходи
— Первый прием в клинике у гинеколога-репродуктолога состоялся в середине января 2021 года. Мне казалось, что я выбрала хорошего врача, потому что у нее был 20-летний стаж работы. Такие, как мне казалось, точно не обидят. Но я, как оказалось, ошибалась. На первом же приеме меня стали разводить на странные услуги, мотивируя тем, что у меня уже не тот возраст.
— Что это были за услуги?
— Мне стали предлагать донорский биоматериал. Я очень удивилась. Ведь в клинике лежат три мои великолепного качества яйцеклетки. Я ответила отказом. Тогда мне стали предлагать преимплантационную генетическую диагностику (ПГД) — это диагностика генетических заболеваний у эмбриона. При этом врач пыталась меня пристыдить: мол, вы же сама ученый, должны понимать, что могут быть аномалии. Для убедительности врач даже открыла мне карту какой-то женщины, хотя не имела права это делать, и показала, что после ПГД из 8 эмбрионов только 1 или 2 были пригодны для подсадки. Навязчивое поведение и вольное обращение с личными данными пациентов уже тогда меня насторожили.
— Почему вы были так категорично против ПГД?
— У меня как у ученого свое отношение к этой процедуре. Я не хотела заморозки и механического повреждения эмбриона. Сложно оценить, как эти повреждения могут отразиться на дальнейшем развитии плода. По выражению лица врача я заметила, что она была очень недовольна моими ответами. На свежий протокол она меня все-таки уговорила.
— Он действительно был нужен?
— Изначально я планировала провести ЭКО с тремя яйцеклетками, которые получились в Белоруссии, затем провести подсадку. Никаких противопоказаний к вынашиванию у меня не было. Но мой врач сказала, что при разморозке падает качество яйцеклеток с вероятностью их оплодотворения и нужен новый протокол, то есть новая процедура ЭКО. Мы с мужем решили попробовать. В тот же день назначили стимуляцию препаратом, который, как выяснилось позже, плохого качества, но способствует росту большего числа фолликулов. Это имело значение в моем случае.
— То есть у вас были три замороженные яйцеклетки из Белоруссии, и еще какое-то количество новых эмбрионов вы собирались получить с помощью врачей?
— Да. Опять начали стимуляцию. Назначили пунктирование.
— Как прошло пунктирование?
— Для меня также оказалось неприятным сюрпризом, что пунктирует не мой лечащий врач, а другой хирург. В итоге этот «специалист» не смогла найти мои яичники…
— Это как?
— Она долго водила прибором. В какой-то момент я заметила в ее глазах растерянность. Я подняла голову, чтобы посмотреть, что происходит. Рядом стояла мой лечащий врач. Она подошла к ней, вырвала из рук ультразвуковую головку и стала сама искать яичник. Через пару секунд она ей говорит: «Смотри». Я тоже наконец увидела на мониторе яичник. Была мысль: встань и уходи… Но хирург мне приказным тоном сказала: «Голову положила. Спим»… Уже в палате я поняла, что была под наркозом больше, чем полагается. Эта процедура длится не более 15 минут, но я спала примерно час.
— Что было дальше?
— После операции был кошмар, в котором я варюсь до сих пор. Ко мне подошла мой лечащий врач и сказала, что у меня не было сигнатурных клеток, которые указывают на то, что в фолликулах есть яйцеклетки… Нет яйцеклеток — значит, ничего не вышло. Я была в шоке. Прервала ее и переспросила: «Где мои яйцеклетки?»
— Что вы услышали в ответ?
— «Салтанат, ничего не было. Такое бывает. А давайте проведем шанхайский протокол (двойной протокол, позволяющий получить максимальное число яйцеклеток за минимальное количество времени. — Прим. ред.)? Давайте снова начнем стимулироваться? Организм ваш уже подготовлен, на гормонах. У нас прекрасные условия». Примерно так. Профессионального ответа я не получила.
— Вы верите, что фолликулы могли быть пустыми?
— Месяц назад, в Белоруссии, у меня получили хорошие яйцеклетки даже из фолликула, который был не доминантным и не пригодным для пункции.
— На этом разговор с лечащим врачом закончился?
— Нет. Подтянулась группа поддержки. Одна из врачей стала на повышенных тонах меня убеждать, что у меня… эндометриоз. При чем тут эндометриоз? Яйцеклетки растут независимо от этого. Видимо, рассчитывали на то, что я вообще ничего не понимаю и соглашусь с ее версией. Чуть позже ко мне зашел сам эмбриолог.
— Он что-то объяснил?
— Избегая моего взгляда, он вдруг стал разговаривать на повышенных тонах: «А не надо делить шкуру неубитого медведя!» Я аж обалдела. Я не поняла, почему такая агрессия. Затем в ход пошла якобы плохая спермограмма мужа. По его словам, у супруга был только 1% нормальной морфологической спермы. Он даже показал справку. И это была дезинформация.
— Почему дезинформация?
— Чуть позже муж повторно сделал спермограмму в другой лаборатории — она показала абсолютно нормальный результат.
— И все-таки чего хотел добиться эмбриолог, утверждая, что у вашего мужа проблемы с фертильностью?
— У меня же остались три замороженные яйцеклетки из Белоруссии. Они находились в этой же клинике. Он сказал, что необходимо их оплодотворять с помощью методики ИМСИ (метод позволяет тщательным образом провести исследование семенной жидкости для определения ее качества перед оплодотворением. — Прим. ред.). Я изначально настаивала на стандартной методике, стоимость которой уже входила в протокол ЭКО. Он же вынуждал на ИМСИ, говорил, что иначе будут дефективные дети. Я решила не рисковать. На тот момент я была уверена, что у мужа действительно есть проблемы с мужским здоровьем.
— Почему вас так вынуждали на ИМСИ?
— Я думаю, что таким образом из нас выбивали дополнительные деньги. ИМСИ, на котором настаивал врач, стоит более 30 тысяч рублей. Всего в клинике мы оставили более 350 тысяч рублей, а с учетом всех затрат на получение криоконсервированных яйцеклеток — более 600 000 рублей.
Новая надежда
— Как прошло новое ЭКО с яйцеклетками, привезенными из Белоруссии?
— Яйцеклетки разморозили, оплодотворили, все прошло хорошо. Мне сказали, что эмбрионы прошли правильно трехдневное развитие, и их будут переносить. Снова замаячила надежда… Я спросила у лечащего врача, могут ли мне перенести сразу трех эмбрионов. Ссылаясь на приказ Минздрава, мне сказали, что смогут перенести только двух. Позже я узнала, что женщинам от 43 лет подсаживают неограниченное количество эмбрионов. Получается, меня снова ввели в заблуждение.
— Почему для вас было важно перенести сразу трех?
— Я объясняла, что живу в Германии и не могу постоянно ездить туда-сюда. Но меня как будто не слышали. Мой врач, например, заявила: «А если один эмбрион умрет и потянет за собой остальных?» По-моему, даже непосвященным известно, что, если один эмбрион погибает, он никого за собой не тащит. В день переноса, прямо перед процедурой, я узнала, что переносить все-таки будут двух, а третьего эмбриона без моего разрешения заморозили.
— Как вы узнали о заморозке третьего эмбриона?
— Эмбриолог перед процедурой проболталась, зачитала с документа, что третий эмбрион был заморожен. Я попыталась выяснить, почему это было сделано без моего согласия, но со стороны медиков начался психологический прессинг. Я сдалась и легла на женское кресло.
— Как проходил перенос эмбрионов?
— Я видела, как эмбриолог начала манипуляции с чашкой Петри. На прожекторе я смогла увидеть два эмбриона… Врач пыталась взять их катетером, как мне показалось, очень небрежно. Если честно, я думала: еще чуть-чуть, и она размажет их по стеклу. Я сказала: «Вы же их повредите…» Никакой реакции не последовало, все только засмеялись. Эмбриолог захватила их и отдала моему лечащему врачу. А сейчас я думаю: могла ли врач подменить катетеры и отдать пустой? Могла ли вместо двух эмбрионов подсадить одного? Поэтому мне и сказали положить голову, чтобы я ничего не видела. После «переноса» мой лечащий врач выдала мне выписку о том, что мне подсадили… один эмбрион. Об этом я узнала намного позже, при подаче заявления в полицию.
Замороженный эмбрион
— После переноса у вас остался третий эмбрион? В каком он был состоянии?
— Вскоре выяснилось, что мой третий эмбрион якобы погиб.
— Как вы об этом узнали?
— После подсадки я пришла к главврачу и попросила, чтобы мне все-таки перенесли третий эмбрион. Ранее эмбриолог мне писала, что эмбрион развивается нормально, качество хорошее, дошел до стадии морулы (4-е сутки развития эмбриона. — Прим. ред.). Главврач мне в ответ: «Девушка, какой эмбрион? Его уже нет. Он умер. Умер еще в первый день».
— А что на это сказала эмбриолог, которая уверяла вас, что с эмбрионом все в порядке?
— Она ответила, что мой эмбрион погиб, но не в первый день, как уверяла главврач. Я не могла понять, кому верить. Я позвонила эмбриологу, ответа не добилась и в конце разговора сказала: «Вы будете отвечать как перед законом, так и перед Богом». В ответ услышала: «Ну, только если Бог существует». Я положила трубку. Потом началось откровенное издевательство.
— В чем оно заключалось?
— Я пыталась понять, кто говорит неправду: главврач уверяла, что эмбрион погиб в первый день, эмбриолог утверждала, что на четвертые сутки. В какой-то момент у главврача, видимо, закончились аргументы, и она сказала мне буквально следующее: «Девушка, вы больная. Я сейчас вызову психиатрическую помощь, и мы вас вывезем». Я просто обалдела…
— Что вы делали дальше?
— Я ушла. Позвонила в консульство Казахстана. Мне сказали срочно забирать из клиник все документы. Я вернулась, попыталась забрать договор о проведении ЭКО. Но выяснилось, что в клинике такого нет. Там оформляют договор на проведение медицинских услуг, а на ЭКО дают заявление, по сути простую бумажку. В какой-то момент юрист перешел к угрозам, заявив: «Женщина, вы что, не понимаете, где хранятся ваши эмбрионы? С ними может что-нибудь случайно случиться». Дело в том, что я собиралась забрать свой «погибший» эмбрион. Утилизировать его без моего разрешения не имели права.
— Были ли трудности с тем, чтобы забрать свой биоматериал?
— Да. Мне долго не хотели его отдавать. Вернули только через несколько месяцев и в драйшиппере без пломбы…. Сейчас он хранится в крупнейшем репробанке России.
— Зачем вам эмбрион, который, как уверяют медики, погиб?
— Я подала заявление в ГСУ СКР. Мы уже разговаривали с и.о. начальника одного из следственных отделов по особо важным делам — есть идея изъять этот эмбрион для дальнейших следственных мероприятий.
— Для чего?
— Когда я стала узнавать про этот рынок, то выяснила, что особым спросом у тех, кто покупает биологический материал, пользуются определенные яйцеклетки. Это биоматериал очень красивых женщин модельной внешности, женщин азиатской внешности и умных. У меня азиатский фенотип, кроме того, врачи знали, что я доктор физико-математических наук. Поэтому мои яйцеклетки для тех же китайцев — очень ценный биоматериал, а эмбрионы пользуются большим спросом для экспериментов, к примеру, со стволовыми клетками…
Пациентка модельной внешности
История Салтанат не единственная. Случайность или закономерность, но в этой же клинике и у этого же лечащего врача в 2019 году наблюдалась еще одна наша читательница — 35-летняя Ольга. На момент протокола ЭКО ей было всего 33 года. Бог щедро наградил женщину яркой внешностью: высокая, изящная брюнетка с миндалевидными глазами. Хоть сейчас на подиум! Одно омрачало жизнь красавицы: в семье не было детей. Позже выяснилось, что женщина была полностью здоровой — проблемы с репродуктивным здоровьем были у ее бывшего мужа. Тем не менее все 17 яйцеклеток, которые получила клиника, оказались по непонятным причинам непригодными…
— Мы с бывшим мужем обратились в клинику в августе 2019 года. Собирались пройти ЭКО с последующей подсадкой эмбрионов. На данную процедуру я брала государственную квоту по полису ОМС, — рассказала женщина. — Я пришла в клинику, чтобы заключить контракт, но долго сомневалась. Неожиданно ко мне подошла неславянской внешности женщина, представилась Натальей и рассказала свою чудесную историю: она долго не могла забеременеть, но конкретно у этого врача у нее все получилось. Послушав Наталью, я решила остаться в этой клинике. Сейчас я думаю, что это могла быть подсадная утка.
По словам Ольги, первый прием у распиаренного врача не понравился: все делалось на скорую руку, на жалобы врач как будто не обращала внимание.
— За отдельную плату врач назначила дополнительные обследования: пайпель-биопсию и экспертное УЗИ органов малого таза. Как оказалось впоследствии, они были абсолютно лишними. Но без этих обследований меня не брали на ЭКО. Обследования показали, что я абсолютно здорова. Тогда мне назначили диагностическое выскабливание полости матки под наркозом. Врачи в других клиниках говорили, что эта процедура мне совершенно не нужна и чревата лишними травмами. Тем не менее мой врач на ней настояла. Забегу вперед и скажу, что после этой процедуры я восстанавливалась год: мучили сильнейшие кровотечения, сбился цикл, обнаружили рубец…
После прохождения всех процедур в конце октября 2019-го Ольга вступила в протокол ЭКО. Началась стимуляция гормональными препаратами.
— Во время протокола я на каждом приеме напоминала врачу, что у меня сильный ответ яичников на гормональную стимуляцию и велик риск гиперстимуляции с опасностью для жизни. Но врач меня не слышала. На все мои жалобы она отвечала: «Странно, такого не должно быть» — и продолжала назначать большие дозы гормональных препаратов. Меня довели до гиперстимуляции. Когда меня забирали в операционную на пункцию, мне даже надели браслет с телефоном экстренной связи, — рассказала Ольга.
Операцию по забору яйцеклеток вела неизвестный доктор, лечащего врача Ольги в операционной не было. После процедуры женщине сказали, что получили аж 17 яйцеклеток.
— Я очень обрадовалась. Дело в том, что я довольно худая (у меня рост 170 и вес 50 килограммов), и для моих параметров это много… Я была уверена, что что-нибудь точно получится. У клиники был адрес моей электронной почты, и уже дома я ждала официальный отчет. Когда выписка не пришла, я позвонила сама. Мне сказали приезжать на прием, так как моей почты у них якобы нет, а по телефону такой информации они не дают.
Через несколько дней Ольге позвонили и сказали приезжать на перенос эмбрионов. Во время этого телефонного разговора ей также отказались сообщать информацию о количестве и качестве эмбрионов.
— Я приехала в клинику, зашла в кабинет к врачу. Она дала мне выписку и сообщила, что все 17 яйцеклеток оказались непригодными для оплодотворения. Я была просто в шоке! Я приехала на перенос, а оказалось, что переносить нечего. Более того, я понимала, что такое невозможно в принципе и этому не может быть разумных обоснований. Все, что мне сказали: «Такое бывает». Я настаивала на объяснении произошедшего, и тогда мне с электронной почты клиника прислала отписку, слабо напоминающую эмбриолист.
Ольга начала консультироваться с другими врачами — те соглашались, что дело очень странное, но из солидарности обвинять коллег не торопились. Тем не менее Ольга уверена, что ее биоматериал украли.
— Я выяснила, что в репродуктивной медицине существует объемный рынок донорских биоматериалов, все доноры по российскому законодательству анонимны, проверить принадлежность биоматериалов конкретным донорам в принципе невозможно. Стоимость 1 яйцеклетки в среднем составляет 25 000 рублей, 1 донорского эмбриона — от 80 000 до 150 000 рублей, стоимость 1 спермодозы составляет около 15 000 рублей.
Кроме того, как мне стало известно, китайцы покупают криозамороженные донорские яйцеклетки большими партиями, сразу по 15–20 штук. Поэтому мои 17 яйцеклеток — это как раз стандартная донорская партия для китайских клиентов, и стоимость этой партии может достигать 425 000 рублей. Я считаю, что меня намеренно довели до гиперстимуляции с целью выкачать как можно больше яйцеклеток.
Семья Ольги в итоге распалась. Но вскоре женщина вышла замуж. И в ее жизни случилось чудо.
— В марте мы подали заявление в ЗАГС. А затем у меня случилась задержка. Я даже не стала сразу делать тест на беременность, потому что была уверена: это снова сбоит мой цикл. Но через две недели все же купила тест, который показал две полоски. Я не пила никаких лекарств, все произошло абсолютно естественно. Получается, я действительно была полностью здоровой… Тогда почему все 17 яйцеклеток оказались нежизнеспособными?
Ольга также подала заявление в столичную прокуратуру и СКР. Оттуда оно было передано в Зюзинский межрайонный следственный отдел ГСУ СК России по г. Москве. Делом активно занялись следователи.
***
Незадолго до выхода материала «МК» стало известно еще об одном заявлении в правоохранительные органы, на этот раз от китаянки — 39-летней Лю Вэньин. С 2017 года Лю Вэньин сделала в московской клинике 6 ЭКО, чтобы стать матерью мальчика. В общей сложности врачи получили 53 яйцеклетки. Но все попытки также оказались безрезультатными.
— Как возможно за такой долгий промежуток времени не получить ни одного здорового эмбриона мужского пола? Я подозреваю, что мои яйцеклетки продали, возможно, мой ребенок уже родился и бегает где-то, а может, просто украли яйцеклетки и хранят для перепродажи. Потрачено 3 года и почти 4 млн рублей, а ребенка нет, — прокомментировала ситуацию «МК» бывшая пациентка московской клиники.
***
Все эти истории вызывают шок. Но давайте отбросим лишнюю сентиментальность. Во-первых, материал, с которым работают репродуктологи, стоит больших денег. Во-вторых, поймать за руку врача, изъявшего невидимый невооруженным глазом биоматериал, практически невозможно. Что происходит в лабораториях, известно одному богу и медикам. Вот и возникает вопрос, только ли ради детей, родителей и доноров так стараются врачи, ратуя за тотальную анонимность?
В делах, о которых мы рассказали, следователям еще предстоит разобраться. Хочется верить, что дела не будут спущены на тормозах и потерпевшим будет дан четкий ответ: украли или так действительно распорядилась матушка-природа, на которую в случае неудачи пеняют врачи.
Тем временем в Москве продолжается расследование уголовного дела в отношении ряда сотрудников центра суррогатного материнства. Сроки предварительного расследования продлены до 17 октября 2021 года.
Напомним, «дело врачей» было возбуждено в прошлом году, после того как в квартире дома на Аргуновской улице были найдены пять младенцев в возрасте от шести дней до шести месяцев. По данным следствия, новорожденные оказались детьми, рожденными от суррогатных матерей, в том числе для граждан Китая. В квартире были обнаружены документы на русском и китайском языках о проведенных процедурах ЭКО и договоры о суррогатном материнстве.
В результате было возбуждено уголовное дело по статье «Торговля людьми и покушение на это преступление». Тогда же были осуществлены аресты ряда сотрудников частной клиники, в которой родились дети. Так, были взяты под стражу эмбриолог Тарас Ашитков, репродуктолог Юлиана Иванова, директор Европейского центра суррогатного материнства Владислав Мельников, акушер-гинеколог Лилия Панайоти и другие.
Заочно объявлены в розыск и арестованы основной фигурант дела Константин Свитнев и одна из суррогатных матерей — Ирина Когут, гражданка Украины. В середине июля ряду фигурантов дела — сотрудникам центра — суд изменил меру пресечения на домашний арест, установив ограничительные меры.
Дарья Федотова