Агентство по страхованию вкладов надеется истребовать с владельцев лопнувших банков, которые сбежали из России, порядка 2,3 трлн рублей.
Как сообщил в беседе с «Известиями» замглавы АСВ Андрей Мельников, больше всего кредиторам задолжали Георгий Беджамов и Лариса Маркус – около 218 млрд рублей. С Анатолия Мотылева в АСВ надеются взыскать 120 млрд рублей, а с Сергея Пугачева – 80 млрд рублей. Замыкает первую пятерку беглецов по размеру долгов Сергей Леонтьев, претензии к которому достигли 59 млрд рублей.
По словам Мельникова, суды уже вынесли вердикты о взыскании с беглых банкиров 1 трлн рублей. Остальные иски пребывают в процессе рассмотрения. Фигурантами самого масштабного дела являются Беджамов и Маркус. Деньги кредиторов они похитили, когда первый являлся одним из собственников «Внешпромбанка», а вторая, по совместительству – сестра Беджамова, занимала должность президента финучреждения.
На двоих они вывели из банка, утратившего лицензию в начале 2016 года, 218 млрд рублей, что практически равняется недоимке в капитале самой кредитной организации – она составила 210 млрд рублей. Примечательно, что Маркус де-факто ряды беглых банкиров не пополнила – ее оперативно взяли под стражу, а в 2017 году осудили к 8,5 годам лишения свободы. Что касается ее брата, то Беджамов сбежал в Великобританию.
Мотылев являлся собственником банка «Российский кредит», который был выведен регулятором с рынка в 2015 году. После краха финучреждения он также обосновался в Соединенном Королевстве, где впоследствии получил статус банкрота. Пугачев завладел средствами кредиторов в бытность владельцем «Межпромбанка», а Леонтьев – находясь на посту президента «Пробизнесбанка». Лицензии этих кредитных организаций регулятор аннулировал, соответственно, в 2010 и 2015 годах.
Мельников говорит, взыскание средств в подобных случаях является затяжной процедурой и длится по 5-7 лет. Чем больше юрисдикций затрагивается в процессе расследования и судебных тяжб, тем больше времени потребуется на вынесение вердикта. Однако сейчас производства в отношении беглецов приближаются к решающей стадии. И уже через 1-2 года АСВ может получить в порядке взыскания ощутимые суммы, прогнозирует специалист. Издание отмечает, Центробанк и представители фигурантов резонансных дел ситуацию не комментируют.
Член комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики Московского отделения Ассоциации юристов России Юрий Брисов поясняет, чтобы присвоить лицу статус трансграничного банкрота, на первом этапе он должен быть признан неплатежеспособным в РФ, а все его внутренние активы – реализованы с молотка. Это дает основания для подачи запросов об обнаружении у лица собственности в других государствах. По мере ее выявления инициируются аресты данного имущества, а дальнейшем через суды истец добивается его продажи с молотка.
Но по факту сложности возникают на этапе поиска активов – чаще всего они не поддаются выявлению, поскольку заблаговременно переданы в трасты, а активы последних не вовлекаются в долговые производства, поясняет Брисов. Немаловажно, что иностранные суды нередко не признают вердикты российских судебных инстанций. Также в западных государствах очень редко используется принцип субсидиарной ответственности, когда долги неудавшегося бизнесмена истребуют с его ближайших родственников. Доказать, что члены семьи должника были вовлечены в махинации, крайне сложно, подчеркивает Брисов.
В свою очередь, гендиректор АСВ Юрий Исаев ранее указывал на недоброжелательное отношение к РФ и ее ходатайствам в ряде западных государств. Такое отношение имело место и раньше — представителям России было достаточно затруднительно разъяснить американским и британским судам стремление защитить интересы россиян, пострадавших от афер беглецов.
Старший юрист «BMS Law Firm» Владимир Шалаев отмечает, РФ располагает только 8 соглашениями с другими государствами о признании вердиктов национальных судов. Как следствие, заграничные судебные тяжбы длятся годами, увеличивая затраты АСВ на юридическое сопровождение таких процессов иностранными адвокатскими компаниями. Как правило, на оплату их услуг идет определенный процент от денег, которые впоследствии удается взыскать, поясняет Шалаев.