Здание XVII века кажется никому не нужным.
Это даже как-то несолидно: не просто дом, а настоящий исторический памятник — палаты, которым около 350 лет! — продается, как рядовая дачка в Жаворонках, на портале бесплатных объявлений. Тем не менее вот она, новая реальность: так называемые палаты Анны Монс (на самом деле — дом голландских лекарей ван дер Гульстов), часть допетровской Немецкой слободы, — просто объект недвижимости, хотя и обремененный статусом объекта культурного наследия федерального значения. В отличие от Дома-мастерской Исаака Левитана, который несколько раз пыталось продать государство, а в конце концов приобрел известный галерист Владимир Овчаренко, здесь мы имеем дело с перепродажей: на госторгах палаты Анны Монс уже купило частное лицо. А теперь, получается, пытается продать. Почему?
ФОТО: ALEX_I1.LIVEJOURNAL
Сначала вкратце о том, что это за дом. Палаты Анны Монс — здание, как говорится, сложной судьбы. Белокаменные палаты построены в середине — второй половине XVII века, старше них частных домов в Немецкой слободе не сохранилось. Документов о том, что именно в этом доме жила фаворитка Петра Великого, не осталось, но дом и без этого ценен как в архитектурном, так и в историческом плане.
В 1970-е годы была проведена частичная реставрация, а вот в следующем десятилетии — когда до Лефортова добралась комплексная реконструкция — палатам не повезло: их «заперли» в контур здания НИИ точных приборов. Институт режимный, секретный, — на том и кончился на долгие годы доступ людей в палаты, которые постепенно ветшали и осыпались. Посмотреть решительно нельзя — до этого года невозможно было даже подойти снаружи. «Российская корпорация ракетно-космического приборостроения и ракетных систем (преемник НИИТП) не находила памятнику применения», — отмечают эксперты общественного движения «Архнадзор», в «Красной книге» которого значатся палаты.
По данным общественников, несколько лет назад корпорация была оштрафована на 400 000 руб. за неисполнение предписаний Мосгорнаследия. В конце 2016 года здание перешло в ведение Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры при Минкультуры РФ (АУИПИК). Его выставили на торги по программе «Рубль за метр». Тогда же был образован отдельный кадастровый участок с выходом в город через боковые заводские ворота. В марте 2017 года Мосгорнаследие утвердило охранное обязательство и выдало задание на разработку научно-проектной документации.
«В апреле 2020 года опубликовано объявление о продаже здания за 39 млн 700 тыс. руб. с одновременным предоставлением в аренду земельного участка. В июне победителем аукциона был назван индивидуальный предприниматель В.Е.Казанин. Однако уже в октябре дом снова выставлен на продажу — теперь за 99 млн 990 тыс. руб. В июле того же года утвержден предмет охраны. Доступ во двор стал возможен в 2020 году», — пишут в «Архнадзоре».
— На данный момент объявление о продаже снято, но объект актуален, — подтвердили в агентстве недвижимости, опубликовавшем объявление. — Владелец дома раздумывает, нужно ли его продавать, но на данный момент открыт для покупателей.
Комментариев самого Виктора Казанина получить не удалось — однако из открытых источников известно, что предприниматель специализируется на торговле продовольственными товарами.
— Здание очень интересное, XVII века, времени «строения» Новонемецкой слободы, и безусловно заслуживающее реставрации, доступа москвичей, музеефикации, — отмечает историк Москвы, краевед Ирина Чичкина. — Однако долгое время палаты находятся на закрытой территории — на 17 лет градозащитники это здание «потеряли», не были уверены вообще в его сохранности и существовании. За ненадлежащее состояние памятник был изъят из пользования арендатора. Однако на ограде по-прежнему установлена табличка «Фотографировать запрещено», и стоило приблизиться к «секретному объекту», как на нас накинулся охранник. И понять руководство корпорации можно. Это ведь позорище — что во дворе у них в таком ужасном состоянии находится самое старое здание Немецкой слободы, по красному крыльцу которого, возможно, всходил в дом Петр Алексеевич…
Что будет с палатами Анны Монс — пока непонятно. Дело усугубляется еще и тем, что обременений здесь сразу два: и статус памятника федерального значения, и соседство стратегического предприятия. Уцелеют ли при таком раскладе исторические палаты — большой вопрос.
Антон Размахнин