Почему в Санкт-Петербурге Covid-19 заражаются прямо в больничных обсерваторах.
В последние недели Санкт-Петербург значительно опережает Москву по смертям от коронавируса в процентном отношении. На конкретных примерах покажем, что значительная масса заражений приходится на больницы, куда люди, понятно, поступают с самыми разными болячками. Местный комздрав честно признается в беспомощности, правда, привлекая в соучастники районные администрации Петербурга.
Сюжет: Коронавирус
Федералы спешат на помощь
В Санкт-Петербурге ситуация с ковид-19 стала тяжелой в ноябре как никогда. Пока как никогда. Не случайно в северную столицу отправились специалисты из центра — Министерства здравоохранения РФ. Как заявили в ведомстве, десант из Москвы «должен оказать петербургским коллегам организационно-методическую поддержку». Тут понимайте как знаете.
Статистика подтверждает обеспокоенность центра. Если брать цифры на сто тысяч населения, то с апреля по сентябрь включительно в Санкт-Петербурге умерло на 21 человек больше, чем в Москве — 81 против 60. Конечно, кто-то может сказать, что севернее честнее считают, но пока это проверить не представляется возможным. Печальнее другое. Не ковидом единым болен человек, люди по-прежнему страдают всей палитрой заразы, которая порой требует экстренной госпитализации. И вот при поступлении в больницу (а это само по себе не просто по всей России), санкт-петербуржец помимо основной болезни имеет мало шансов заодно не подхватить коронавирус. Как в советском продуктовом наборе на Новый год — в нагрузку маргарин. Несколько примеров.
Печальные истории двух Алексеев
Алексей К. 58 лет поступил в больницу №31 на Крестовском острове с сердечной мерцательной аритмией. Там провел десять дней и был выписан с температурой 38! И это есть в эпикризе. А дома опять почувствовал недомогание, на этот раз другого рода. Опять больница, диагностирован ковид, заражение, по мнению медиков, произошло как раз в 31-й больнице. И врачи признали письменно, что заражение произошло в их больнице.
Похожий случай. Алексей Титов 56 лет с инсультом поступил в больницу №40 Сестрорецка (пригород Петербурга), а через 10 дней, по его и не только мнению, заразился там ковидом. Как всё произошло? Как и в первом случае с другим Алексеем — больных по привозе помещают в общий как бы обсерватор, где смешаны все «первоходы» — и здоровые, и больные, как получается по факту. Человеческая солянка дает свои горькие плоды — заражаются почти все.
Алексей Титов рассказывает корреспонденту «Нашей версии»: «Прибыл в «сороковник» в смутном состоянии — инсульт, спутанное сознание, но помню, что в больнице были вежливы, доброжелательны, но поместили в общую палату, обсерватор, где, как выяснилось позже, уже находились больные коронавирусом. Так и заразился, отправился в реанимацию. В общей сложности в больнице провел два месяца».
Супруга Алексея Титова отправила несколько жалоб в комитет по здравоохранению правительства Санкт-Петербурга, оттуда ответили, что обращаться нужно не в комздрав с такими вопросами, а в администрацию конкретного района, где находится больница. В данном случае — Курортного. Корреспондент «Нашей версии», удивившись такому отсылу, продублировал вопрос Смольному в официальном запросе. И да, пресс-секретарь комитета по здравоохранению Ольга Рябинина подтвердила, что комздрав в таких вопросах ни при причем, и ссылаясь на многочисленные нормативные документы убедила, что Смольный районным больницам чужой. Дело, если смотреть на него не с точки зрения бюрократа, совершенно удивительное. В городе при правительстве есть профильный комитет, который отвечает за медицину во второй столице, однако не за больницы… А за какую он тогда отвечает медицину? Для кого и для чего? Тем характернее ответы главы комздрава Санкт-Петербурга Дмитрия Лисовца: «Всё равно переболеем все»; «На обзвон пациентов и заполнение чек-листов могут направить студентов средних учебных заведений»; «Летальность — это величина расчётная, что-то делится на что-то».
И вот всё в таком духе.
Но возвращаясь к пациенту Титову, ответили районные власти. И несколько притопили петербургских медицинских коллег, которые считают, что можно в обсерваторе как-то различать ковидных и не ковидных больных: «Учреждение у всех пациентов производится (орфография сохранена) забор мазка на определение РПК коронавируса, до получения результата пациенты в течение нескольких часов находятся в обсервационном отделении. Пациенты с выявленным положительным результатом госпитализируются в инфекционное отделение. Так как инкубационный период новой коронавирусной инфекции продолжается до 14 дней, не всегда удается выявить наличие признаков заражения на момент госпитализации в стационар. Таким образом поступивший пациент может иметь контакт с пациентом, заболевшим коронавирусной инфекцией». За подписью замглавы Курортного района Петербурга Белокопытова И.Ю. Но вскоре выяснилось — точно имел. Сестрорецкая больница в лице заместителя главврача по клинико-экспертной работе Засядько А.К. признает в своем ответе жене «потерпевшего»: «Инкубационный период новой коронавирусной инфекции продолжается до 14 дней, в связи с чем не всегда удается выявить наличие признаков заражения на момент госпитализации в стационар. Установлено, что Ваш муж действительно имел контакт с пациентом, заболевшим коронавирусной инфекцией». И прямо написал, что контакты эти имел в так называемом обсерваторе.
Тут вопрос такой — районные власти, к которым в Санкт-Петербурге теперь, в эпоху «короны», неожиданно (особенно для них) относятся больницы, а также руководители самих больниц, могут совершенно спокойно признавать официально, документально: да, в медицинских учреждениях стационарного типа здоровые от ковида поступившие содержатся с нездоровыми от ковида поступившими по скорой помощи. А комитет по здравоохранению на это только вещает, и тоже документально нами установлено в духе «я не я, и лошадь не моя». Приведенные примеры типичные, их тьма, аналоги можно приводить бесконечно.
Коллапс — в декабре?
Всей России, ее медицине и врачам с персоналом сейчас чудовищно нелегко в плане этого нового вызова для человечества. Но есть ли «ковидная» особенность именно у Санкт-Петербурга, учитывая, что в провинции всё гораздо хуже, меньше врачей, оборудования, да и всем понятно, чего? То, что мы перечислили выше, относится к общей городской медицинской неразберихе, которая вызвана исключительным форс-мажором. А также явными нормативными недоработками.
Сейчас, на конец ноября, ковидных медицинских учреждений в городе 26. Упомянутый глава комздрава Лисовец уже объявил, что в декабре этого года койкомест может для всех больных не хватить. Пока, опять-таки, на конец ноября, число заразившихся от ковида и умерших от него печально. Приводить абсолютные цифры бесполезно, картина меняется день от дня, а еще есть сомнения в статистике. Если кратко — больных ковидов с сопутствующими заболеваниями приписывают к «короне», и наоборот совершенно также. И истина где-то не посередине, а в другом месте. Никто не может сейчас в Санкт-Петербурге сказать, сколько на самом деле заразилось ковидом и умерло от него в этом году. Считается, что активных больных около 25 тысяч.
Также особенность в Санкт-Петербурге — порой волюнтаристские решения местного Роспотребнадзора. Сейчас это ведомство совершенно уверено, и за канцелярский язык никто не тянул, что в Санкт-Петербурге никто второй раз ковидом не заражался. Это не так, чему есть документальные свидетельства, да и отец автора статьи уже дважды переболел этой заразой. И вообще специалисты прогнозируют пик эпидемии на середину декабря. Посмотрим. Ясно, что «ковидная» особенность в Петербурге на фоне остальной России — есть по российским меркам неплохие стационарные условия, есть профессиональный персонал, но система организована плохо — именно в больницах чаще всего заражаются «короной». Пора ее снимать.
Тем временем