Как Лебедь усмирял Баку.
30 лет назад в Баку вошли советские войска. Подавление силами армии беспорядков, вспыхнувших на фоне межнационального конфликта, вылилось в огромные жертвы и усугубило кризисную ситуацию в Азербайджанской ССР. Если верить очевидцам, солдаты часто не различали, в кого стрелять.
20 января 1990 года в Баку, где уже неделю продолжались погромы армянского населения, вошли части Советской армии. Операция по принуждению к порядку боевиков Народного фронта Азербайджана (НФА) обернулась массовыми жертвами. Пострадали как зачинщики незаконных действий, так и военные и мирное население. Как отмечали многочисленные свидетели, солдаты часто действовали без разбора, принося значительный вред простым горожанам. Трагическая развязка затяжного межнационального конфликта вошла в историю под названием «Черный январь». Известный специалист по Закавказью, британский журналист Томас де Ваал позднее подчеркнул в своей книге, что в тот день «Москва, в сущности, потеряла Азербайджан».
Существует несколько точек зрения на события 30-летней давности. Дискуссионной остается роль военных в прекращении бесчинств и восстановлении мира. Некоторые эксперты убеждены, что истинной целью СА в Баку являлась борьба с НФА и поддержка Компартии Азербайджанской ССР, в то время как безопасность людей якобы интересовала войска в меньшей степени. Ряд лиц с обеих сторон противостояния обвиняли армию в промедлении. Грабежи и убийства начались в Баку еще 13 января, и долгое время никто не пытался обуздать бандитов. Итогом явился массовый исход армянского населения из Азербайджана. Насилие проявлялось и в отношении других этнических групп: русских, евреев, греков.
«Москва, используя армянские погромы как повод, ввела в Баку войска с целью разбить стремящийся к власти Народный фронт. Советские войска, возглавляемые командующим воздушно-десантной дивизией вооруженных сил СССР, генералом Александром Лебедем, вошли в столицу Азербайджана 20 января. Действия координировал министр обороны СССР Дмитрий Язов. Спустя несколько дней он признался, что войска были введены в Баку «с целью пресечения попытки захвата власти Народным фронтом», — указывается в книге армянского политолога Татуля Акопяна «Карабахский дневник. Зеленое и черное».
Военнослужащие подразделения внутренних войск МВД СССР сопровождают армянских беженцев в морской порт для эвакуации их на пароме Баку — Красноводск (г.Туркмебаши, Туркмения), 13—20 января 1990 года
Сергей Титов/РИА «Новости»Военнослужащие подразделения внутренних войск МВД СССР сопровождают армянских беженцев в морской порт для эвакуации их на пароме Баку — Красноводск (г.Туркмебаши, Туркмения) .
Сергей Титов / РИА Новости
Из-за того, что телеэфир после взрыва блока питания на телевизионной станции был отключен накануне в 19:30, жители города не знали, что происходит. Большинство бакинцев получили информацию о введении чрезвычайного положения только в 5:30 утра из объявления по радио и из листовок, разбрасываемых с вертолетов, когда было уже слишком поздно. Солдаты наступали на Баку с трех сторон по всей окружности кольцевых дорог. В них стреляли из засады. Военным приходилось открывать ответный огонь.
О том, как события «Черного января» выглядели глазами советских военных, в своей книге «За державу обидно…» рассказывал генерал Александр Лебедь. По его словам, подлетавшие к ВПП самолеты обстреливались с земли.
«Все было, как всегда: строго в установленное время колонны полков совершили марши на аэродромы, скоро и организованно загрузили технику.
Первым ушел на Баку 137-й гвардейский Рязанский парашютно-десантный полк. Я взлетел с первым самолетом Тульского полка. Январь, зима, светает поздно, темнеет быстро. Самолет, в котором я летел, приземлился в густых сумерках на аэродром Кала, что в 30 километрах от Баку. Кругом ненавязчиво постреливали. Какой-то летный начальник торопливо доложил, что по фюзеляжу одного из самолетов прошлась длинная очередь, потерь нет, самолет вроде тоже серьезно не поврежден», — отмечал Лебедь.
По пути от аэродрома к столице солдатам приходилось разбирать многочисленные баррикады. Кроме того, бунтовщики выливали на асфальт бензин и бросали горящие факелы. Из виноградников у обочины шоссе колонну периодически обстреливали. Военных забрасывали кирпичами, арматурой и обрезками труб. По сведениям Лебедя, за время 30-километрового марша семь бойцов ВДВ из Рязани получили пулевые ранения, а около 30 — телесные повреждения.
Первое же вступление в бой, как вспоминал генерал, ознаменовалось новыми потерями.
«Сержанту пуля попала в спину, в район поясницы, правее позвоночника, и проникла в брюшную полость. Ему в госпитале отмотали метра полтора кишок, но он остался жить. Рядовой получил через каску слепое ранение головы. Через месяц солдат, не приходя в сознание, скончался в госпитале», — констатировал он.
Если верить кавказоведу де Ваалу, «танки переползали через баррикады, сминая на своем пути автомобили. По словам очевидцев, солдаты стреляли в бегущих людей, добивали раненых».
«И армяне, и русские, и евреи, безусловно, ждали прихода войск. Но военные пришли как в стан врага: не защищать, а сражаться. Они учинили расправу над местным населением, а не над бандитами. Им было все равно. Солдаты стреляли по окнам, убивали людей. Известный случай: игравшая в тот день свадьбу пара подошла к окну — и оба были убиты», — рассказала «Газете.Ru» правозащитница Светлана Ганнушкина, которая следила за происходившим в Баку, а позднее детально занималась этой темой.
20 января 1990 года. Жертвы трагических событий 20 января в Баку
Олег Литвин/ТАСС
Азербайджанская правозащитница и очевидец событий в Баку Лейла Юнус в книге «Из советского лагеря в азербайджанскую тюрьму», написанной в соавторстве с мужем Арифом Юнусом, также отмечала, что при подавлении беспорядков военные зачастую действовали без разбора:
«Советская армия вошла в советский город, как армия оккупантов: под покровом ночи, на танках и бронемашинах, расчищая себе путь «огнем и мечом».
Давили машины с людьми, даже машины «скорой помощи», шквальным огнем убивали всех, включая детей, всех, кто попадал под пули, и даже тех, кто находился у себя на балконе или у окна своей квартиры. Пулеметная очередь прошила окно в коридоре нашей квартиры…»
Во многом Юнус повторила слова кинорежиссера Станислава Говорухина, который побывал в Баку вскоре после подавления беспорядков и откликнулся на увиденное и услышанное статьей под названием «Репетиция?» Она вышла в «Московских новостях» 18 февраля 1990 года. В частности, Говорухин писал: «По данным военного коменданта, расход боеприпасов в эту ночь — 60 тысяч патронов.
На сумгаитской дороге стояла на обочине, пропуская танковую колонну, легковая машина, в ней — трое ученых из Академии наук, трое профессоров, одна из них — женщина. Вдруг танк выехал из колонны, скрежеща гусеницами по металлу, переехал машину, раздавив всех пассажиров. Колонна не остановилась — ушла громить «врага, засевшего в городе…»
В то же время маршал Язов отрицал использование подобной техники: «В Баку вообще не было танков. В Баку были боевые машины пехоты».
«Мы не убили ни одного человека. Мне не было доложено ни об одном случае, что кого-то застрелили наши солдаты», — признавался он в интервью азербайджанскому Lider TV.
На следующий день после ввода войск в Баку стали появляться листовки и надписи, осуждающие действия армии: «Долой советскую империю!», «Долой КПСС!», «Советская армия — фашистская армия». Вечером 21 января открылась чрезвычайная сессия Верховного Совета Азербайджанской ССР, которая признала неправомерным ввод войск и приостановила действие указа Президиума Верховного Совета СССР о чрезвычайном положении в городе, заявив, что, если центральные власти проигнорируют это решение, будет поставлен вопрос о выходе Азербайджана из СССР.
В опубликованном позже заявлении комиссии ВС Азербайджанской ССР по расследованию событий ввод войск в Баку был назван «страшной по своей жестокости преступной акцией, приведшей к массовой гибели мирного населения».
«Жители города не были заранее оповещены о введении чрезвычайного положения. Лишь спустя семь часов после начала акции было сделано объявление военного коменданта. Ввод воинских частей и соединений в Баку сопровождался антигуманными, жестокими действиями со стороны военнослужащих, жизни лишались все, кто попал в поле зрения», — сообщалось в этом документе.
Согласно данным, собранным Лейлой Юнус, в общей сложности в результате ввода войск в Баку и районах были убиты 133 человека, ранены 611, незаконно арестован 841 человек, пятеро пропали без вести.
Баку, 20 января 1990 года
Андрей Соловьев/ТАСС
«Военнослужащими были разгромлены и сожжены 200 домов и квартир, 80 автомашин, в том числе и машин «скорой помощи». Среди убитых были женщины, дети и старики, работники «скорой помощи» и милиции», — указывала правозащитница в книге.
Большинство жертв похоронены на Аллее шахидов в Баку.
Политолог Акопян резюмировал: «Убито было более сотни демонстрантов и боевиков, часть которых принимала участие в армянских погромах в Баку. Под гусеницами танков погибли десятки мирных жителей, сотни были ранены. Во время столкновений погибли более двух десятков солдат Советской армии, а это означает, что в городе шли бои».
Дмитрий Окунев, Павел Котляр