О том, что российскую экономику ожидает «взрыв» рынка потребкредитования, а за ним рецессия, на днях снова заговорил глава Минэкономразвития Максим Орешкин. Он предупредил, что в 2021 году страну ждет потрясение, от которого пострадают и люди, и экономика.
Если ничего не сделать прямо сейчас, в будущем ВВП может рухнуть на 3% сразу, и разразится грандиозный кризис. Можно ли предотвратить печальные перспективы, выясняла «Газета.Ru».
Орешкин отметил, что треть кредитов сосредоточена в руках заемщиков, которым каждый месяц приходится отдавать по банковским обязательствам свыше 60% ежемесячного дохода. Из-за этого люди набирают все новые и новые кредиты, чтобы было за что купить еду и товары первой необходимости, да и старые займы погашать как-то нужно. В результате кредитная петля затягивается все тужу и туже. В Минэкономразвития заявили, что в течение последних двух лет прирост кредитной задолженности достиг 25% в год.
В первые три месяца этого года объем кредитов, которые население оформило в банках, увеличился до 15,4 трлн рублей, средний показатель уровня закредитованности российских домохозяйств составил 28% против 23% в прошлом году.
Сам министр говорит, что критической точки долги россиян достигнут уже в 2021 году, потребительский спрос потеряет свыше 2,5 трлн рублей и будет дан старт рецессии. Это еще Орешкин молчит о политических последствиях, которые повлечет за собой взрыв кредитного пузыря, которые стране уж точно будут дорого стоить, потому что решаться политические проблемы, читай, недовольством народа и взывание к главе государства, будут политическими методами. А они, как известно, могут быть жесткими.
Интересно, что руководитель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина тревог Орешкина не разделяет, уверяя, что не так страшен пузырь, как его малюют. Да и пузыря, в представленной ею статистике нет. Так, небольшая припухлость, поскольку платежи домохозяйств по кредитам, утверждает Набиуллина составляют 10%, а рост числа потребзаймов, заверяют у регулятора, и вовсе способствовал увеличению ВВП в начале текущего года. И все бы ничего, но наращивание объемов потребкредитования происходит при сокращении доходов граждан. А значит, «здоровым» рост точно не назовешь.
С учетом этого, в ЦБ решили с осени 2019 года ввести понятие предельной долговой нагрузки, чтобы люди не набирали новых долгов, если со старыми еще не разобрались. По сути, что Минэкономразвития, что Центробанк предлагают одинаковые меры, направленные на ограничение кредитования и ужесточение условий займа. Оба ведомства по-своему правы, и оба что-то утаивают.
Странно, что об ужесточении норм кредитования речь зашла только сейчас, хотя число бедняков в стране увеличилось не сегодня. И именно неплатежеспособные слои населения становятся наиболее активными заемщиками. Вот такой российский феномен, когда людям приходится залезать в долговую яму, чтобы купить еды, ведь талонами на бесплатное питание или продукты соцслужбыим не помогут. Или, к примеру, матери-одиночке приходится брать кредит для сборов ребенка в школу. Или семья прибегает к обычному потребкредиту для обучения чада в вузе, поскольку «студенческий», чтобы выпускник возвращал займ из своих, когда устроится на работу, никто не даст. И таких примеров, а с ними и вопросов к кураторам социального и экономического блоков в кабмине, набирается масса.
Давайте вспомним и о ключевой ставке для физлиц, установленной ЦБ на уровне 7,5% и идущей в разрез со всеми мировыми трендами на смягчение кредитно-денежной политики. Она является главной причиной того, что банки очень охотно раздают кредиты населению, чтобы драть с него потом три шкуры. С бизнесом так не выйдет: он, раз, и обанкротился, а у человека можно забрать машину или квартиру, если кредит не станет возвращать.
При этом нужно сказать, что россияне далеко не так закредитованы, как те же американцы, у которых размер среднего долга домохозяйств составляет 137 тыс. долларов при среднем доходе в 60,3 тысячи. Но там не говорят об ужесточении мер кредитования. В США администрация заявляет о необходимости создания рабочих мест, о налоговых льготах для физлиц и предпринимателей, о снижении ставки, наконец. В России подход другой, ведь запрещать и ужесточать всегда проще, чем развивать. Но экономикой управляют не только такими жесткими мерами, а еще занимаются преференциями и налоговым стимулирование, запускают государственные гарантии, увеличивают пособия для роста спроса среди потребителей. Другими словами, экономике нужен разгон, пока не прогремел взрыв.