Глава «Транснефти» Николай Токарев мог знать о загрязнении трубы заранее
В современном обществе все сложнее утаить правду о крупных происшествиях. Ранее глава «Транснефти» сообщил, что к ситуации на нефтепроводе «Дружба» привели чьи-то злонамеренные действия. При этом называть конкретные имена Николай Токарев не торопится.
Руководство корпорации сообщило, что провести полное очищение трубы от хлорорганики можно не ранее, чем через шесть-восемь месяцев. Как сообщает политолог Алексей Мухин, ежедневные убытки России от этого оцениваются в 80 миллионов долларов. В материале эксперта, опубликованном в «Известиях», отмечается, что компания знала о «грязной нефти» еще до того, как в апреле об этом оповестил «Белнефтехим», который оперирует Мозырским НПЗ.
Ранее 2 апреля по аналогичной причине остановили транспортировку по низкосернистому трубопроводу на Волгоградский НПЗ. Таким образом, по мнению политолога, у компании было время, чтобы принять меры для предотвращения данной ситуации. Тем не менее, сейчас все выглядит так, будто руководство компании просто решило не обращать на проблему внимания. Это стало причиной, по которой загрязненное сырье оказалось в экспортном трубопроводе через «Транснефть-Приволга».
Помимо наличия уведомления, специалисты компании каждый день обязаны проверять качество транспортируемого сырья на всех узлах. В связи с этим эксперт считает, что сообщения Токарева о неких диверсантах работают против него. Проще было сознаться в собственной халатности.
«В 1930 году, — отмечает Мухин, — в СССР по так называемому «делу Промпартии» — первому из громких сталинских политических процессов — были осуждены по обвинению во вредительстве на транспорте и в промышленности руководители и инженеры из «старых спецов». Если бы история с заражённой нефтью случилась в том политическом контексте — это, безусловно, вылилось бы в подобное «дело Промпартии». Причём откровения Транснефти о «сознательном вредительстве» были бы приняты на ура, причём с симметричными оргвыводами. В нашем идейно-политическом контексте сталинская версия выглядит не так убедительно. Жизнь подсказывает несколько иные мотивы. И дело здесь не только в разгильдяйстве».
Озвученная сумма в 80 миллионов в день сама по себе, мягко говоря, немаленькая, однако куда более серьезными могут оказаться имиджевые убытки, тем более что США и так делают все возможное, чтобы убрать Россию с европейского рынка. Вернуть репутацию ответственного поставщика будет довольно трудно, особенно если учитывать тот факт, что экспорт нефти является важнейшим источником пополнения бюджета страны. Вероятно, поэтому реакция президента Владимира Путина на это происшествие была довольно жесткой: 30 апреля на встрече с Токаревым он отметил, что «система не сработала», тем самым фактически возложив вину за грязную нефть на компанию.
Все же нужно объяснить и сам факт того, что трубы оказались загрязненными. Часть специалистов говорила о соединениях, использующихся при работе на сложных месторождениях. Эксперты из Польши сообщили о найденном в нефти хлороформе, которого не может быть в добычном сырье.
Некоторые специалисты высказали предположение, что наличие в нефти этого вещества может объясняться тем, что в трубу была слита не нефть, а непереработанные остатки с производства. При этом, судя по масштабам загрязнения, эти вбросы осуществлялись не единожды. В таком случае поверить в версию обычной халатности довольно трудно.
Глава «Инфо-ТЭК» Рустам Танкаев полагает, что причина загрязнения сырья в трубопроводе может крыться в теневой коммерческой деятельности руководства корпорации. В пользу этого предположения говорит красноречивая реакция Токарева на огласку инцидента. Как отметил Танкаев, год за годом компания может «добывать» из трубы как минимум 1 миллион тонн сырья, который в дальнейшем реализуется по рыночной цене. В данном случае речь идет об «усушке и утруске» нефти, которая транспортируется по трубопроводу. Стоит отметить, что нормативы таких потерь монополия устанавливает самостоятельно. Отметим, что в ходе расследования правоохранители обнаружили конгломерат теневых структур, которые занимались хищением нефти и имели связи как с «Транснефтью», так и с самарскими ОПГ, вовлеченными в оборот нефти.