Врача астраханского Центра медицины катастроф и скорой медицинской помощи Наиля Адельшинова, который боролся за права врачей и пациентов, уволили после 10 лет безупречной работы.
Фото: Собеседник
Врача астраханского Центра медицины катастроф и скорой медицинской помощи Наиля Адельшинова, который боролся за права врачей и пациентов, уволили после 10 лет безупречной работы.
«Нужно, чтобы кого-то убили?»
Наиль с детства мечтал стать врачом. Еще будучи студентом 6-го курса Астраханской медакадемии, пришел работать в скорую.
– Год за годом я видел недостатки нашего здравоохранения вообще и скорой помощи в частности, – рассказывает сам доктор «Собеседнику». – В 2015 году я создал при нашей скорой молодежный совет, были большие планы.
О регулярных нападениях на медиков слышали все. Наиль стал добиваться, чтобы врачей приравняли по статусу к сотрудникам полиции.
– Полицейские защищены от посягательств на их жизнь двумя статьями, – поясняет медик. – А мы – нет. Я поднимал эту проблему где только можно, и в декабре 2016 года меня пригласили на круглый стол по защите медиков в Госдуму. Собрались человек 70 со всей России – от министров до врачей. Я там был самый молодой и ниже всех рангом – обычный врач скорой. Выступил, что нужна отдельная статья, защищающая медиков. И что нужно вновь открыть медвытрезвители. Потому что после закрытия их клиентуру забираем мы. Приезжаем, а они на нас нападают.
В феврале 2017 года закон был принят в первом чтении, но дальше дело не пошло.
– Пока тишина, – говорит Наиль. – Все обсуждения закрыли, не посчитали нужным. На самом деле в год происходят сотни нападений – этого мало?! Видимо, надо, чтобы кого-то убили.
Цифра
1226 раз нападали на медиков в России за последние шесть лет. Только в Москве таких случаев было свыше 200. До возбуждения уголовных дел доходило лишь в 10% случаев.
Борьба с «душегубкой»
Пока Адельшинов пытался усовершенствовать федеральное законодательство, жить ему никто не мешал. Неприятности начались после того, как он взялся за местные проблемы астраханской скорой помощи. Например, он долго и безуспешно бился над тем, чтобы машины неотложки оборудовали кондиционерами.
– У нас летом жара, +40 градусов в тени. А в карете скорой все +60 – и врачи, и пациенты буквально варятся заживо, – рассказывает Наиль. – Есть несколько новых машин с кондиционерами, но водители их не включают, потому что они требуют дополнительного топлива, а его не выделяют. Я работодателю на этот счет писал и лично разговаривал. Но ничего, кроме отговорок, в ответ не получил. Смысла к нему ходить я уже не видел и взял проблему в свои руки. Довел ее до регионального министра, но дело опять не сдвинулось с мертвой точки.
Не помогло и то, что Наиль стал главой молодежного совета уже областного профсоюза работников здравоохранения. Более того, чересчур активного доктора перевели с центральной станции на маленькую подстанцию с гордым названием «Ленинская». Чтобы не мозолил глаза.
– Решили так от меня избавиться, – усмехается Наиль. – Когда я увидел, какие там условия, я вообще не понял, как люди работают. Подстанция находится в жилом доме на 1-м этаже – это уже нарушение. Помещение крохотное, в подъезде мыши бегают. Мы периодически их травили, но это спасало только на время. Зимой там очень холодно, потому что дом старый, панельный. Я предлагал поставить хотя бы обогреватели и утепленную дверь с доводчиком, но никому ничего не надо. Обогреватель купили на свои деньги, стало немного теплее.
Врач начал писать письма во все инстанции. Добился нескольких проверок.
– Приезжали прокуратура, Роспотребнадзор, Минздрав, – рассказывает Наиль. – И их все устроило: в заключении написали, что у нас все хорошо. Кстати, когда все эти комиссии приезжали, начальство делало так, чтобы бригады с ними не пересекались. Даже если не было вызовов, людей прятали. Чтобы не задавали лишних вопросов.
После проверок, как рассказывает Наиль, дела на «Ленинской» стали еще хуже.
– У нас там была парковка для машин скорой – так ее убрали метров на 150 дальше. Постоянно ходить неудобно и опасно: там проезжая часть, территория неосвещенная, ямы – то есть условий вообще никаких, – вспоминает доктор. – У водителей отобрали их комнату – сидите где хотите. Люди увольняются, не выдерживая нагрузок. Чтобы прокормить семью, приходится работать на 1,5–2 ставки из-за низкой зарплаты. У врачей ситуация получше: в Астрахани они получали где-то 28 тысяч, сейчас уже около 40. Но фельдшеров приравняли к санитарам, и зарплата стала 15–17 тысяч.
В какой-то момент Адельшинов, видимо, переполнил чашу терпения главврача. В мае 2018 года он получил свой первый в жизни выговор – руководство придралось к оформлению карт вызовов. А в июле давление усилилось – Наиля попросили с должности председателя молодежного совета Центра медицины катастроф и скорой помощи.
– Причем этот молодежный совет я же и создал! – напоминает Наиль. – Вообще, максимум, что раньше делал профсоюз – организовывал подарки на Новый год, 23 февраля и 8 марта. Нет, конечно, все эти культмассовые вещи тоже нужны, но это не основная функция профсоюза. Основная – это защита прав медиков и улучшение условий их труда. Этими проблемами я и занимался.
Победили бунтаря – получите профсоюз
После исключения быстро последовал второй выговор. А вскоре и третий.
– Это притом что в скорой я работаю 10 лет. И у меня не было ни одного взыскания, ни одного прогула, даже больничного. А самое главное – все мои пациенты живы и здоровы. Но к ситуации с моим увольнением приложил руку юрист скорой – кстати, хороший друг главврача. В итоге профсоюз, в котором я работал больше двух лет, меня просто предал. – В голосе Наиля – боль и обида. – Уже на следующий день меня ознакомили с приказом об увольнении по статье 81 ТК РФ («Расторжение трудового договора по инициативе работодателя»). Теперь я четвертый месяц без работы. Был вариант поехать в село, но у меня семья – двое маленьких детей и отец, который болеет.
Поразительно, но никто из коллег так и не вступился за Адельшинова. Даже те, кто раньше сам обращался к нему за помощью.
– Народ сейчас испуган, очень боится потерять работу, – полагает Наиль. – Такова, наверное, вся наша система: если где-то появляется выскочка, его сразу стараются поставить на место. Сейчас у меня появилась возможность организовать в Астрахани свой независимый профсоюз – ячейку «Альянса врачей» (профсоюз, созданный в апреле 2018 года в ходе массового увольнения в НИИ глазных болезней. – Авт.). Потому что «официальный» профсоюз полностью зависим от министерства и, как следствие, никаких проблем не решает. Будем работать.
Если у Наиля все получится, вместо одного «неудобного» доктора астраханская скорая получит целую организацию профессиональных борцов с несправедливостью и тяжелыми условиями труда.
Справка
«Альянс врачей» – независимая профсоюзная организация по защите прав медицинских работников. Существует менее года, но уже достигла некоторых успехов. В Егорьевске Московской области активисты добились обеспечения больницы медикаментами и расходными материалами, с которыми были перебои. В балашихинской больнице прекратили поборы с медиков. После жалоб пациентов на многочисленные нарушения и плохое качество лечения профсоюз настоял на отстранении от должности главврача больницы в городе Видном Московской области. Кроме того, «Альянс» выступает против сокращения врачей и числа лечебных учреждений под видом оптимизации здравоохранения.
Надежда Гужева