«Нобелевская» онкологическая терапия творит успехи на Западе, но пока не может прижиться в России.
Нобелевскую премию 2018 года в области медицины получили американский ученый Джеймс Эллисон и его коллега из Японии Тасуку Хондзё за результативные научные эксперименты в лечении онкологических заболеваний.
Новаторство ученых – это иммунотерапия, позволяющая подавлять так называемую негативную иммунную регуляцию.
В ходе многих лет кропотливой работы Нобелевские лауреаты добились создания новых препаратов, которые благотворно влияют на иммунитет и приводят к нейтрализации злокачественной опухоли.
Так, в комментарии российскому изданию «Коммерсант» ведущий онколог Национального медицинского исследовательского центра онкологии имени Блохина Константин Лактионов объяснил, что решение комитета присудить Нобелевскую премию именно специалистам в области онкологии вполне объяснимо. Злокачественные опухоли во многих странах Запада уже много лет занимают лидирующие позиции в смертности населения, и иммунотерапия рака стала самым, что ни есть прорывом в борьбе против этого коварного недуга.
По словам эксперта в мировой практике самые успешные результаты применения иммунотерапии отмечены для меланомы. Сама по себе меланома крайне неудовлетворительно лечится традиционными медицинскими методами, в то время как благодаря иммунотерапии порядка 30 процентов пациентов живут полноценной жизнью 10-15 лет и более и это является большим достижением в лечении такой патологии.
В то же время Константин Лактионов отмечает, что лечение рака с помощью иммунотерапии – относительно новая в мире методика, которая получила широкое применение всего лет десять назад. Результаты лечения больных раком в разных странах мира при помощи иммунотерапии показывают очень хорошие результаты, и многие пациенты имеют большие шансы на излечение.
При этом в центре онкологии имени Блохина подчеркнули, что препаратов для иммунотерапии российского производства пока не существует, но несколько отечественных фармацевтических компаний в лабораторных условиях уже работают над созданием таких медикаментов. Также Лактионов добавил, что за последние несколько лет тысячи российских пациентов больных раком приняли участие в зарубежных клинических исследованиях в лечении онкологии методом иммунотерапии.
К сожалению, в Российской Федерации импортные препараты для иммунотерапии пока лишь доступны для ограниченного круга больных раком по причине своей высокой стоимости. По данным Лактионова лечение онкологии с помощью таких препаратов хотя бы на протяжении двух месяцев будет стоить порядка одного миллиона рублей.
Многие такие зарубежные препараты российские специалисты-онкологи включают в список самых необходимых для жизни препаратов.
В то же время эксперты заключают, что наличие лекарственных препаратов в списке еще не дают гарантию их доступности, поскольку ситуация во многом может зависеть от бюджета того или иного региона. В беседе с «Ъ» заведующий онкологическим отделением противоопухолевой терапии ЦКБ управления делами президента России Дмитрий Носов рассказал, что данные препараты хотя и эффективны, но так же не являются панацей и спасением для всех больных раком. Иммунотерапия дает положительный результат при 30-40 процентах случаев болезни, при этом, если речь идет о запущенной стадии рака, то такая методика может гарантировать успех лишь 5-10 процентам пациентов, не более.
Онколог ЦКБ управделами президента РФ подчеркивает, что рациональных условий для применения иммунотерапии в России пока нет. По мнению специалиста, вначале необходимо тщательно определить каким из пациентов подойдет именно методика иммунотерапии, а уже затем решать вопрос доступности этих лекарственных препаратов. В беседе с изданием Дмитрий Носов отметил, что в России больных, например, раком почек в иммунотерапии нуждается порядка семи тысяч человек, при этом цифры могут постоянно варьироваться в зависимости от вида онкологии и стадий заболевания. При этом в российских регионах пока нет четкой статистки о том, сколько пациентов лечат именно по этой методике. Опять же главная причина кроется в дороговизне такой терапии и недоступности препаратов для большинства российских граждан.
Тем временем заведующий отделом мультидисциплинарной онкологии НМИЦ детской гематологии имени Рогачева Николай Жуков заявляет, что препараты для иммунотерапии в мировой практике специалистами-онкологами одобрены по 14 онкологическим заболеваниям, в то время как в России только по 9. По словам эксперта, часть препаратов для иммунотерапии которые зарегистрированы за границей, не имеют лицензии в России и наоборот. Часть иностранных фармацевтических компаний, которые подавали документацию для регистрации в РФ еще либо не получили положительного ответа, либо вовсе не желают регистрировать медикаменты исходя из экономической необоснованности. Кроме того, в Российской Федерации часть препаратов для иммунотерапии зарегистрировали довольно поздно. Так, если первые препараты для терапии в странах ЕС и США были одобрены в 2011 году, то в России только в начале 2016 года.