После всплеска эйфории в связи с победой Дональда Трампа среди российской политической элиты, президент Владимир Путин в четверг дал более взвешенный ответ в своем ежегодном обращении к нации, в котором он призывал к сотрудничеству, но высказал опасения по поводу некоторых заявлений Трампа о ядерном оружии.
Говоря аудитории о политических и экономических баронах, Путин хвалил своих соотечественников за объединение вокруг «патриотических ценностей» и, как это ни странно, за избегание соблазна популизма. Эти замечания должны были удивить западные власти, которые часто обвиняли Кремль как раз в том, что он поддерживает антиправительственные силы с тем, чтобы посеять хаос и ослабить либеральные демократии.
Путин не называл Трампа, заявляя только, что Россия хочет работать с будущей администрацией над нормализацией и началом развития двухсторонних отношений на равных и взаимовыгодных основаниях. В сущности, комментарии Путина повторяли его разговор с Трампом вскоре после выборов, в котором они оба согласились с необходимостью что-то сделать для улучшения абсолютно неудовлетворительного состояния двухсторонних отношений.
В отличие от своих речей в последние годы, Путин избегал саркастических и откровенно острых комментариев по поводу Соединенных Штатов. Но он также дал понять, что Россия требует, чтобы ее считали международной, а не региональной силой, как ее назвал президент Обама в 2014 году, чем вызвал возмущение Москвы.
«Мы имеем совместные обязательства по обеспечению международной безопасности и стабильности, по укреплению режимов выступающих против распространения ядерного оружия», – заявил Путин, подразумевая попытки предотвращения распространения ядерного оружия.
Во время своей президентской кампании Трамп намекал, что большему числу стран следует приобретать ядерное оружие, чтобы они могли сами защищаться без помощи Вашингтона. Он также угрожал отменить международное соглашение, которое ограничивает иранскую ядерную программу.
В другой явной ссылке на предвыборные заявления Трампа по ядерному оружию, которые включали утверждения, что американский арсенал далеко отстал от российского и что ему нужно его догонять, Путин предостерег Вашингтон от попытки нарушить баланс ядерной мощи между двумя странами.
Смешивание Путиным неприкрытых намеков на ядерный статус России со сдержанным выражением надежды на прекращение текущего сильного охлаждения в отношениях с Вашингтоном резко контрастирует с неудержимой радостью, показывавшейся многими российскими политиками после победы Трампа. Перед выборами российские государственные информационные агентства называли Хиллари Клинтон русофобским хищником и милитаристом в то время, как Трамп представлялся ими как кандидат, который принесет новый и солнечный рассвет в отношения между Вашингтоном и Москвой.
Сирия и важность борьбы с исламским экстремизмом являются сферами, в которых интересы Путина и заявления Трампа, кажется, совпадают. Путин, который неоднократно обвинял администрацию Обамы в снисходительном отношении к экстремизму, заявил, что США нужно сосредоточиться на «реальной, а не выдуманной угрозе» и присоединиться к России в борьбе с международным терроризмом.
Под «выдуманной» угрозой, по-видимому, подразумевались опасения в Вашингтоне и во многих европейских столицах по поводу того, что Россия стала угрозой безопасности с тех пор, как она захватила Крым в 2014 году и стала поддерживать пророссийских сепаратистов на востоке Украины.
Новая внешнеполитическая доктрина, подписанная путинным в четверг, подчеркивает проблемы в российских отношениях с Западом, и устанавливает высокую планку для быстрого ослабления напряженности. Эта доктрина подчеркивает серьезность кризиса между Россией и Западом и возлагает вину за него на геополитическое расширение НАТО и Европейский союз.
Оригинал материала:http://www.nytimes.com/2016/12/01/world/europe/vladimir-putin-us-russia.html?_r=0
