На это указывают последние события и предпринятые западными странами шаги, направленные на отстранение от происходящего в Незалежной.
На деле сменившийся на Западе политический курс поставил под угрозу само существование Украины, вынужденной теперь обходится внутренними резервами для поддержания самой себя — обозначенная руководством Донецкой и Луганской Народных Республик в последние дни февраля угроза о национализации крупнейших украинских предприятий, ранее приносивших колоссальные прибыли казне, не возымела никакого эффекта ни в Евросоюзе, ни в США. Напомним, что 1 марта истек срок обозначенного руководством самопровозглашенных Республик ультиматума, после чего на нескольких десятках предприятий, продолжавших на протяжении двух последних лет исправно платить налоги в бюджет Незалежной, было введено временное управление, положившее начало процессу национализации коммерческих организаций, то есть перехода их под юридический контроль правительства ДНР и ЛНР. Речь в данном случае идет о $6,5 млрд, которые в виде налоговых поступлений получила Украина в 2014 году от всех расположенных на неподконтрольных территориях юридических лиц, отказавшихся регистрироваться в качестве налоговых агентов в юрисдикции непризнанных государственных образований. Чтобы оценить масштабы потерь, вызванных отказом Брюсселя и Вашингтона воздействовать на Кремль в вопросе национализации донецких и луганских предприятий украинских бизнесменов, достаточно обратиться к цифрам финансовой статистики. Объем ВВП Украины по итогам докризисного 2013 года достигал $183 млрд (по данным европейских аналитических агентств, $177,4 млрд), тогда как в 2015-м, вследствие потери крупнейшего для украинцев рынка сбыта собственной продукции, валовый продукт сократился до $90,6 млрд ($84 млрд по другим оценкам).
Другими словами, потерянные Киевом промышленные производства, включая угледобывающие шахты и перерабатывающие заводы в сфере металлургии, нанесли киевской казне ущерб в размере 7,2% ВВП, что сопоставимо с потерей целых отраслей экономики. На деле именно это и произошло 1 марта — Украина полностью лишилась металлургической промышленности, оказавшись заложником «вскормленных» со времен организации «цветной революции» 2013 года праворадикалов, отказавшихся подчиняться окрикам официального Киева, призвавшего заблокировавших транспортное сообщение с Республиками членов радикальных группировок прекратить блокаду транспортных сообщений с Республиками. Получившая название «Торговля на крови» акция протеста нанесла еще один сокрушительный удар по стабильности соседнего государства — кроме потерянных бюджетом $6,5 млрд поступлений в виде налогов украинцы потеряли и стабильные поставки жизненно необходимого в зимнее время года угля из ДНР и ЛНР. Если сегодняшняя ситуация сохранится до наступления холодов в конце 2017 года, Киев столкнется с чудовищной проблемой — отсутствие денег на закупку газа из Европы и покупку угля по общемировым ценам у России приведет к остановке сотен теплоэлектростанций, превратив 40-миллионную страну в буквальном смысле в «ледяное царство». Критическая ситуация требует от сидящего в киевских кабинетах правительства решительных и быстрых шагов, часть из которых может полностью перевернуть представление украинцев о происходящем вокруг.
А выходов у действующего руководства Незалежной на деле очень немного. Первый основывается на попытке «выбить» из Запада обещанные миллиарды своеобразных «дотаций», перечисление которых после жестких действий Москвы Международный Валютный Фонд неожиданно прекратил. Закрывшийся для украинской продукции внутрироссийский рынок, который Киев в лице Минэкономразвития всячески пытается «приоткрыть» посредством подачи судебных исков на Россию во Всемирную Торговую Организацию, называя перекрытые Кремлем границы «грубейшим нарушением действующих правил ВТО», стал своеобразным сигналом Западу о скором достижении «точки невозврата» в попытке довести начатое до конца. Обеспечивать финансово существование 40 млн украинцев, практически в полном составе перешагнувшим через черту бедности после внедрения администрацией Порошенко навязанных Евросоюзом и Америкой экономических реформ, ни европейцы, ни американцы никогда не планировали. Наоборот, обещанная еще в период Майдана «интеграция Украины в Евросоюз», предполагающая открытие для украинцев доступа ко внутреннему европейскому рынку, так и не состоялась — выделенные Еврокомиссией квоты для произведенных в Незалежной товаров полностью выбираются товаропроизводителями уже в январе-феврале, оставляя производственный сектор украинской экономики без финансово выгодных рынков сбыта на протяжении 10-11 месяцев в году.
Важнейший показатель резко «охладевшего» интереса Запада к Украине — отсутствие жестких окриков в адрес России на международной политической арене после начавшегося в восточных областях Незалежной процесса национализации самых крупных и приносивших колоссальные валютные поступления в бюджет предприятий. Молчание западные политики сохраняют и в вопросе выделения очередного кредитного транша от МВФ, который киевские власти продолжают активно «выпрашивать» у европейцев при каждой встрече с представителями ЕС. «Потерянные» миллиарды становятся для Порошенко серьезной дилеммой, способной уже в самое ближайшее время спровоцировать резкую смену внутриполитического курса — пытаясь ликвидировать стремительно увеличивающуюся в размере бюджетную «дыру», украинский президент может приступить к очень жесткому подавлению любых проявлений «сепаратизма», в том числе путем силового разгона «блокадных» акций праворадикалов, что автоматически превратит радикальные партии в стране в оппонентов действующего главы государства. К чему приведет начинающаяся «ссора» севшего в президентское кресло с помощью радикальных сил президента с бывшими союзниками и друзьями, внешние «зрители» в лице европейцев, заокеанских партнеров и соседней России смогут увидеть уже совсем скоро, когда рост бюджетного дефицита на фоне других пагубных последствий непродуманных реформ приведет к полному и теперь уже катастрофическому обвалу некогда стабильной экономики Украины. Этот второй «выход» для Порошенко может стать по-настоящему смертельным, в тот же миг завершив так стремительно и «эффективно» начавшуюся в 2014-м президентскую карьеру владельца кондитерских фабрик «Рошен».