Прошло два года после массового бегства жителей Украины от ужасов Гражданской войны, а нормально жить в Российской глубинке получается не у всех.
Власти нашей страны все больше недовольны массовым наплывом украинских граждан, случившимся около двух лет назад, после известных событий на Юго-востоке Украины. В Южном федеральном округе, где переселенцев из Донбасса большинство, правоохранительные органы бьют тревогу. На недавнем совещании Совбеза российской Федерации, которое на выезде в Астраханской области проводил сам Николай Патрушев, была приведена печальная статистика. Криминальная обстановка на юге страны ухудшается с катастрофической скоростью.
В регионе назревает конфликт между мигрантами и местными властями, а также местными жителями. Нетрудоустроенные граждане Украины не знают, куда себя деть и часто встают на путь уличной преступности. Миграционная нагрузка на южные города России возросла в несколько раз. Сейчас здесь живут около 73 тысяч безработных украинцев, что добавляет проблем местным властям, которые своих-то коренных жителей не всегда могут устроить на работу, а их по статистике 70 тысяч. Количество нетрудоустроенных граждан может вырасти еще, так как предприятия уже задолжали своим работникам 142 миллиона рублей и эта цифра продолжает увеличиваться, и люди, не дождавшись обещанных зарплат, начнут массово увольняться.
О том, что беженцы, расселенные по российским областям, прибавляют хлопот властям и полиции, говорят многочисленные сообщения в криминальной хронике. Например, в одном из центров временного размещения, в Орловской области, один из беженцев расправился со своими сотоварищами по распитию спиртных напитков, забив их насмерть небольшим столиком, использующимся в ванной. Преступник в течение двух лет нигде не работал, а на государственное пособие, которое, кстати, является немалым, вел праздный образ жизни. Орловский суд постановил, что убийца отца и сына, приехавших в город Орел из Донецкой области, будет в ближайшие 16 лет отбывать наказание в российской колонии. И таких историй по всей России масса.
Широкий общественный резонанс приобрела ситуация с беженцами в Заполярье. Мурманские власти вступили в открытый конфликт с гражданами Украины, размещавшимися в ПВР (пункт временного размещения), дело даже дошло до суда. С наступлением нового 2016 года глава местной администрации Марина Ковтун издала постановление, согласно которого с 1 февраля должна была начаться ликвидация всех ПВР в области. Людей предполагалось расселять в одно из общежитий города. Беженцы посчитали, что им предоставляют постоянное жилье не по нормам проживания и несоответствующее санитарным нормам, и подали на губернатора в суд, потребовав возмещения морального вреда в размере 2 млн рублей. В мэрии Мурманска заявили, что не позволят беженцам сесть на шею и «шантажировать власти».
В телевизионном сюжете местных СМИ, посвященном проблемам переселения украинских беженцев, от лица истцов выступила некая Ольга Павлова, на которую ополчились мурманские жители. Интернет-пользователи осуждали беженку в завышенных требованиях, ссылаясь на то, что коренные жители Заполярья многие годы не могут дождаться своей очереди на улучшение жилищных условий, а эта женщина, приехав с Украины, уже через два года требует отдельную квартиру, получая пособие беженца, которое выше пособия по безработице в регионе. Масла в огонь подлил еще один беженец, Дмитрий Ивякин, приехавший на Кольский полуостров в 2014 году. Он крайне негативно отреагировал на требования Павловой, которая приехала не из объятого огнем Донецка, а из Днепропетровска, где военные действия никогда и не велись, что наводит на мысль, что беженка приехала в Заполярье в поисках лучшей жизни и за «длинным рублем». Сам же Дмитрий очень благодарен местным властям и жителям Мурманска, которые помогали ему, чем только можно.
Чем окончится мурманская история, понятно. Муниципальные власти действуют в соответствии с существующим законодательством. А вот над возможностью трудоустройства десятков тысяч беженцев с Украины правительству придется крепко подумать, чтобы конфликтные ситуации на местах не выросли в федеральную проблему и беженцев не депортировали силой обратно, на восток Украины.