Нина Останина раскритиковала кабмин за нежелание помогать семейному бизнесу.
50% всего хлеба в России выпекают семейные пекарни. 90% программ-антивирусов созданы семейными IT-компаниями. Примеров, когда «папа, мама, я» — это не только дружная семья, но еще и совет директоров, в стране предостаточно. 74% всех малых и средних предприятий в России — семейные фирмы. Но все они почему-то до сих пор неприкаянные, с налётом сиротства. Закона о семейном бизнесе у нас до сих пор нет.
Семейный бизнес — штука на редкость живучая. 93% семейных предприятий в пандемию ковида сохранились. Такую статистику привела глава комитета ГД по защите семьи Нина Останина.
Президент Российской Торгово-промышленной палаты (ТПП РФ) Сергей Катырин подсчитал, что 99% всей фермерской продукции на прилавках магазинов и рынков выращено семейными компаниями. 95% частных школ — семейные. 80% частных гостиниц и 60% точек общепита — семейный бизнес. Наконец, 75% отечественной косметики производят компании, которыми руководят родственники.
Казалось бы, вот оно — спасение экономики. Семейное дело — это не работа «на дядю» спустя рукава (разве что дядя родной, но тогда это уже семейное дело). Вкалывать владельцы такого бизнеса готовы 24/7. Как они сами говорят — 25/8. Каждый семейный совет хочешь — не хочешь превращается в совет директоров. Дети у таких родителей праздно не шатаются: на отцовской ферме (в гостинице, кафе, магазине, у станка) работа всегда найдется.
Чиновники упирают на закон «О развитии малого и среднего предпринимательства». Семейные компании в основном небольшие и вполне в него укладываются, так что в целом все нормально. А если отдельным регионам хочется как-то дополнительно помочь родственным компаниям, пусть свои законы и принимают. Такую позицию занял экономический блок Кабмина, а замдиректора Департамента развития социальной сферы и сектора некоммерческих организаций Минэкономразвития Елена Иваницкая ее озвучила на круглом столе семейного комитета ГД в понедельник.
«Мы так разрываем экономическое пространство государства. Какое-то разочарование от вас», — осадила представителя Минэка Нина Останина.
Между тем о том, что семейному бизнесу надо помогать, прямо говорил Владимир Путин.
«Успешный старт российских компаний, небольших семейных предприятий – это уже победа», — сказал президент в послании Федеральному собранию в феврале 2023 года.
Думцы уверены: нужен единый закон на федеральном уровне.
Пока для чиновников главный камень преткновения — критерии. Что считать семейным бизнесом? У Торгово-промышленной палаты ответ есть. Во-первых, штатная численность компании. В ней должно быть от 2 до 15 человек. Далее — родственные связи. Предлагается считать семейным бизнесом фирму, в которой задействованы супруги, их дети (как общие, так и одного из них), родители, братья, сестры, бабушки, дедушки, дяди и тети. При этом членам семьи должно принадлежать более половины уставного капитала. Генеральным директором тоже должен быть кто-то из семьи. Еще один вариант семейного бизнеса — это ИП, у которого минимум половина официальных сотрудников — члены семейства.
Зачем все это нужно? Сами предприниматели говорят, что важнее всего лично для них — статус, который они смогли бы передавать из поколения в поколение. То есть они задумываются не только о наследстве, но и о наследии.
Про деньги предприниматели тоже не забывают. Главное, что может измениться в их пользу — взаимоотношения с налоговой и банком. Сейчас семейные предприятия ведут отчетность и платят налоги так же, как и любой другой бизнес. Идея в том, чтобы пересадить их на новый, особый режим налогообложения. Компания сможет получить «семейный патент», который избавит ее от заполнения многостраничной отчетности для ФНС.
Кредитование тоже может стать проще. Сейчас взять заем в банке — это забег с препятствиями. Все малые предприятия, семейные или нет, пытаются ломиться в одну дверь. Кто первым добежал, тот и получил кредит. Смысл реформы в том, что семейные компании запишут в отдельный реестр и смогут предлагать им займы на особых условиях. Через «другую дверь».
Проблем с оформлением сотрудников в штат тоже должно стать меньше. Например, что делать, если папа — владелец магазина регулярно просит сына-подростка подменить его за прилавком? Трудоустройство несовершеннолетнего — тот еще квест. А тут — взял семейный патент, и дело в шляпе.
Периодически звучит и предложение давать льготные места в вузах для выходцев из бизнес-семей. Разумеется, в том случае, если учиться они решили по тому профилю, который позволит в будущем продолжить дело семьи. Например, если родители держат частную школу или детский сад, пусть сын или дочь по льготе идет учиться в педагогический.
Все эти меры пока в проекте. Но их идеологи считают, что особая поддержка семейного предпринимательства однозначно сработает по принципу «вложили рубль — вернули 10».
В КНР такие предприятия дают 60% ВВП, заметил председатель комитета по поддержке и развитию малого и среднего предпринимательства ТПП РФ Александр Изюков.
Завидная статистика есть и на Западе. Например, в Финляндии 95% всех компаний семейные. Во Франции — 80%, в Швеции — 60%. В целом по миру такие предприятия дают от 50 до 80 процентов рабочих мест.
Ну и еще один аргумент за. Как говорят сами бизнес-семьи, общее дело способно не только пережить пандемию, но и сохранить брак, даже когда он трещит по швам.
Фото: Новый Взгляд
Татьяна Антонова