Почему депутаты засекретили заседания.
Фото: Новый Взгляд
Заседания Госдумы стали полуоткрытыми не только для широкой публики, но и для журналистов. Заранее понять, в какой именно части они будут открытыми, а в какой — закрытыми, невозможно. При этом Совет Федерации продолжает работать в прежнем режиме…
17 октября после заседания Совета Думы стало известно, что 18 октября на пленарное заседание придет вице-премьер Марат Хуснуллин и в закрытом режиме расскажет об обеспечении жильем жителей Херсонской и Запорожской областей, пожелавших переехать в более спокойные регионы России. В проекте повестки заседания 18 октября рядом с фамилией г-на Хуснуллина так и было указано: «в режиме закрытого заседания». Но трансляции не было с самого начала пленарного заседания не только на думском сайте, но и в пресс-зале, где работают парламентские журналисты, хотя до выступления вице-премьера еще предстояло обсудить проект повестки дня и утвердить ее голосованием.
Журналистам объявили, что впредь на «внешний контур», то есть в Интернете, думские заседания вообще больше транслироваться не будут, но трансляция в кабинетах депутатов и в пресс-зале в здании на Охотном Ряду сохранится. «Источник» объяснил невиданное за последние как минимум десять лет решение так: «Оно принято прежде всего потому, что значительная часть повестки заседаний связана с обсуждением мер поддержки солдат и офицеров, выполняющих задачи СВО, и с обсуждением всех вопросов, которые связаны с законодательным обеспечением спецоперации». Некоторые депутаты в кулуарах объясняли, что иногда кто-то что-то лишнее сболтнет в зале, а враг, мол, не дремлет и т.д. и т.п.
Сначала пошли слухи, что аналогично будет работать и Совет Федерации, но позднее они были опровергнуты, и 19 октября заседание СФ транслировалось и внутри здания, и в Интернете. А в Госдуме и в этот день повестка обсуждалась в абсолютно закрытом режиме, экраны мониторов в пресс-зале загорелись лишь тогда, когда на трибуну поднялся пришедший на правительственный час министр внутренних дел Владимир Колокольцев.
Казалось бы, какая ерунда — порядок работы! Но 18 октября из-за отсутствия трансляции в начале заседания лишь случайно журналисты узнали, что законопроект об отмене запрета на мобилизацию осужденных за тяжкие преступления перенесли на другой день, и в соцсетях уже пошли слухи, что на самом деле его приняли втайне, потому что чем больше закрытости во власти, тем более представительной, — тем больше подозрений и недоверия в обществе…
А 19 октября о том, что на 16.00 перенесено обсуждение законопроекта об организации физической подготовки военнослужащих и лиц, проходящих спецслужбу, и будет оно закрытым, стало известно лишь после того, как глава Комитета по молодежной политике Артем Метелев («ЕР») в своем телеграм-канале сообщил: «Сегодня пленарное заседание Думы начали с обсуждения проблемы мобилизации многодетных отцов. Согласно указаниям Генштаба, о которых я писал, если в семье есть трое несовершеннолетних детей до 16 лет, то отцу предоставляется отсрочка. На деле военкоматы действуют по-разному, часто не следуя указаниям. Вячеслав Володин поручил Комитету по обороне до конца заседания представить согласованное с Минобороны решение проблемы. Будет закрытое обсуждение. Об итогах напишу».
При чем тут законопроект о физической подготовке сотрудников спецслужб и военнослужащих? А при том, что докладчиком по нему заявлен замглавы Минобороны Николай Панков. Статс-секретарь, официальный представитель ведомства. Оба вопроса сразу и доложит.
Между тем вопрос об отцах троих детей обсуждался на пленарном заседании и накануне, в открытом режиме, когда принимали закон об отсрочке в пять рабочих дней для мобилизованных бизнесменов. Поправка про многодетные семьи тогда поддержана большинством не была…
Статья 100 Конституции гласит: заседания обеих палат Федерального собрания «являются открытыми», а «в случаях, предусмотренных регламентом палаты, она вправе проводить закрытые заседания».
А думский регламент уточняет, что палата может принять и решение о проведении закрытого заседания — по предложению спикера, Совета Думы, президента страны, премьер-министра, какого-то комитета или фракции — «большинством голосов». Сведения, составляющие гостайну или иную охраняемую законом тайну, которые были озвучены в ходе такого заседания, депутатам оглашать запрещено. (Кстати: если обсуждение повестки 19 октября проходило в закрытом для прессы режиме, почему г-н Метелев обнародовал его содержание?) Стенограмма закрытых заседаний не публикуется.
Ранее в думской истории частично закрытые пленарные заседания случались чаще всего по причине прихода министров обороны. Бывало, что закрывалось и обсуждение персональных вопросов — например, в прошлом созыве Госдума в закрытом режиме давала согласие на привлечение к уголовной ответственности Вадима Белоусова («СР»). И уж точно никогда не закрывалось обсуждение повестки дня.
Ссылки на военную спецоперацию и военное положение тут могут быть приняты лишь отчасти. Федеральный конституционный закон «О военном положении» допускает введение в органах госвласти, одним из которых является и парламент, иных государственных органах, органах местного самоуправления и организациях «дополнительных мер, направленных на усиление режима секретности». Их работа при этом не прекращается. Но если в Госдуме случилось такое усиление, то почему только в Госдуме? Что, депутаты, в отличие от сенаторов, настолько безответственные люди?
Пока все выглядит именно так.
Марина Озерова