Нейтралитет Швеции долгое время был её активом, и его вклад в международный авторитет страны был куда более значительным, чем экономика или размеры территории государства.
https://pixabay.com/ru/
Порой Швеция представлялась (или хотела казаться) гуманитарной сверхдержавой, и её воспринимали как заслуживающего уважение нейтрального посредника в спорах между Востоком и Западом, как игрока лиги «мягкой силы», который заслужил право быть услышанным. Лидер Социал-демократической партии Швеции и дважды премьер-министр страны Улоф Пальме и генсек ООН в 1953–1961 годах Даг Хаммаршёльд пользовались искренним уважением со стороны обеих сторон холодной войны, но были убиты при исполнении своего долга, оставшись в памяти мучениками. Нейтралитет обеспечивал Швеции торговые и экономические преимущества сквозь железный занавес, а сейчас в деловом мире популярен Стокгольмский арбитраж. Зачем же ей сегодня отказываться от политики, столь выгодной и глубоко укоренившейся в национальном характере?
Самый короткий ответ – Швеция по факту уже отказалась от своей нейтральной роли и просто ждала возможности заявить об этом официально. К 2022 году страна – член Евросоюза уже долгое время поддерживала интересы Соединённых Штатов, предоставляла персонал для американских авантюр, таких как Афганистан, разрешала военные учения на своей территории и была ключевым поставщиком оружия в страны, дружественные НАТО, особенно в Украину. Символично, что именно Швеция, выступив в 2010-м с сомнительным обвинением Джулиана Ассанжа в изнасиловании, положила начало процессу преследования антиамериканского разоблачителя.
Окончание холодной войны и установление американского господства в мире означали, что роль честного, нейтрального и справедливого арбитра между нациями перестала быть нужной и желанной.
Шведская социал-демократия тоже капитулировала, отказавшись от своих задач преобразования общества и перехода к демократическому социализму.
Швеция стала такой же страной, как и любая другая.
Международное значение Швеции уменьшилось ещё в период вступления страны в ЕС в 1995 году, да и сам Евросоюз с тех пор из экономического блока превратился в организацию, почти сросшуюся с НАТО, и поддерживает почти всё, что предлагает альянс. Это можно увидеть на голосованиях в ООН по Израилю или против нацизма. Но НАТО уже запятнанный бренд, а к ЕС относятся более благосклонно. При этом ЕС наводнили странами бывшего восточного блока, лояльными США, и стало гораздо меньше возможностей для внутреннего инакомыслия – сегодня было бы невозможно осуждение Улофом Пальме спонсируемых Америкой переворотов или, например, апартеида.
Но это всё ещё не объясняет, почему Швеция вступает в НАТО. Сторонники Североатлантического альянса давно заявляют, что нападение России на Швецию будет означать нападение и на других членов НАТО: мол, это и есть наибольшая выгода от членства (статья 5 Устава НАТО, согласно которой страны обязаны защищать любого участника блока при нападении). Действительно, главной причиной вступления декларируется военная спецоперация РФ на Украине – СВО изменила потребности Швеции в области безопасности. Но те же шведские сторонники НАТО открыто заявляют, что действуют назло, чтобы спровоцировать Россию.
Часто они упоминают фразу: «Мы не должны позволять Путину определять нашу внешнюю политику». Идея состоит в том, что, «заставив» Швецию и Финляндию вступить в НАТО, спецоперация на Украине будет, несмотря на результат, провальной, поскольку Россия окажется в итоге с ещё большим количеством враждебных стран у своих границ, о чём напрямую заявил генсек НАТО Столтенберг. Эта линия аргументации независимости оказалась беспринципной: Турция для вступления Швеции и Финляндии в альянс выдвинула унизительные условия, в том числе требование передать Анкаре оппозиционеров, что, по сути, стало вмешательством во внутреннюю политику скандинавских стран. Все условия были приняты почти без вопросов, и последнее препятствие для членства на данный момент устранено.
Заметной общественной оппозиции решению о вступлении Швеции в альянс не будет, поскольку протесты недостаточно массовые, а призывы к референдуму просто игнорировались. Правда, в основном страны вступают в НАТО без референдумов и даже без явных доказательств того, что этого хочет большинство граждан, как в последнее время в Черногории и Македонии. Общественное мнение в Швеции всегда было против вступления в Организацию Североатлантического договора, за исключением текущего момента: из-за одностороннего освещения в СМИ спецоперации России на Украине общественное мнение сдвинулось. По мере затухания этого военного конфликта и/или привыкания общества к нему, скорее всего, отношение к вопросу вернётся в обратное русло.
Поэтому, если власти хотят представить это эмоциональное решение как демократическое, им не нужно слишком затягивать. В сентябре пройдут выборы, которые тоже ничего не изменят. Из восьми партий, имеющих шанс пройти в парламент, семь поддерживают членство в НАТО, а другая, левая, выступает против, но всё же поддерживает безоговорочную защиту Украины и готова проводить яростную антироссийскую внешнюю политику. Что имело бы значение, так это градус оппозиции на улицах, но то немногое, что есть сегодня, согнано к левым парламентским партиям.
Но даже на этих несогласных вешают ярлыки «путинских троллей», и им приходится защищать себя, а не свои аргументы против НАТО.
За исключением некоторых бюрократических вопросов, таких как обязательные расходы на оборону (эти инициативы активно лоббировались в последние годы, местный военно-промышленный комплекс имеет большое влияние на власть), членство в альянсе не изменит ситуацию с безопасностью, разве что рассеет иллюзии нейтралитета. Швеция де-факто давно в НАТО. Возможно, в этом одна из причин неудачи антинатовских шведов – задача не в том, чтобы помешать Швеции вступить в военно-политический блок, а в том, чтобы выйти из него.
Автор – политический географ, публицист, пишет для издания шведской компартии Proletären, бразильского журнала Revista Opera. Живёт и работает в Умео (Швеция).