Известно, что каждый народ имеет тот парламент, который он заслуживает.
Россияне с избранной в сентябре Госдумой восьмого созыва здесь не исключение. К прошедшим выборам были претензии и у системных партий (у несистемных тем более), и у коммунистов, и у либералов, и у тех, кто за смену власти, и у тех, кто только за её некоторое обновление.
Даже у «Единой России», по словам президента РФ, и то в преддверии выборов возникли сомнения в том, стоит ли наряду с традиционным волеизъявлением проводить ещё и дистанционное электронное голосование. Конечно, в Москве этот тип голосования обернулся неожиданным для многих триумфом единороссов, но в целом же и у партии-победителя этих выборов тоже наверняка присутствует чувство не совсем полной удовлетворённости, потому что её общий по стране результат оказался чуть ниже, чем в прошлый раз.
Итогами выборов, скорее всего, недовольны внешние партнёры из числа оппонирующих российской власти, потому что, несмотря на беспрецедентное вмешательство, о котором заявлял МИД РФ, переломить тренд и навязать свой сценарий им не удалось.
Свои вопросы к некоторым техническим моментам проведения выборов и к действиям иных избирательных комиссий накопились у Центризбиркома во главе с Эллой Памфиловой. ЦИК ещё предстоит большая работа по внутреннему разбирательству и дальнейшему совершенствованию системы.
Что же касается граждан РФ, которым теперь жить с новым парламентом, то, судя по довольно высокой явке, россияне проявили немалый интерес к тому, чтобы через волеизъявление попытаться в очередной раз послать сигнал власти о необходимости более эффективного обустройства жизни страны и достижения социального разворота.
Такой сигнал усматривается не только в электоральной активности, но и в очевидном перераспределении части голосов в пользу КПРФ, а также партии «Новые люди», которая теперь сформирует пятую фракцию в нижней палате, что само по себе символизирует хоть и небольшое, но обновление.
Однако чего ждать от новой Госдумы, станут ли принимаемые ею законы способствовать реальному улучшению жизни или же законотворческая деятельность пятифракционного парламента, как и прежде, будет в значительной степени дистанцирована от народных чаяний и забот, выяснится не сразу, а попозже, когда уже все перипетии этих выборов забудутся, а заступивший на вахту депутатский корпус опять будет восприниматься как вечно и бессменно сидящий в зале пленарных заседаний и с виду мало чем отличающийся от предыдущего созыва.
Конечно, успех и общественное признание парламента определяются не столько количеством рассмотренных и принятых документов, сколько конкретными резонансными инициативами и потенциалом борьбы не только с внешними вызовами, где легко быть героями и махать кулаками в сторону далёких западных партнёров, но и принципиальностью в подходах к преодолению внутренних проблем, которые сегодня куда больше заботят избирателя.
В истории отечественного парламентаризма как-то так сложилось, что «паровозы» везут партии только до финиша избирательной кампании, а потом отцепляются от составов и разъезжаются по своим ведомственным направлениям.
В итоге что в прошлых созывах Госдумы, что в нынешнем ощущается дефицит «локомотивов» из числа таких тяжеловесов, которые могли бы и задать, и переменить повестку. Лет десять назад один из старейших российских депутатов Анатолий Грешневиков, который опять избрался в Госдуму и вообще побеждает на выборах столько, сколько существует нижняя палата, а до неё – в обновлённый Верховный Совет, сказал мне в интервью, что депутат по статусу и политическому весу равен федеральному министру. Тогда у нас, помнится, вышел спор, потому что 450 дополнительных министров для страны всё-таки многовато. Однако сошлись на том, что в былые времена голоса депутатов были громче, в нижней палате наряду с коллективным законотворческим процессом присутствовал и ярко выраженный индивидуализм, который с каждым новым созывом всё больше сходит на нет. Это было десятилетие назад. Теперь и вовсе Госдума последних созывов как-то отошла от форматов дискуссий, а бунтари так и вовсе перевелись, не считая отдельных «динозавров», но и те уже, в основном, отбывают номер.
Конечно, гайки закручивались не только на площадях, но и в коридорах и залах системы. И сталь закалялась по-новому, и правила менялись в соответствии с реалиями непростой обстановки, поэтому и Госдума как десятых годов, так тем более и двадцатых серьёзно отличается от той непричёсанной, суетливой и шумной, которой была в те стародавние времена , когда ещё оппозиционное большинство замахивалось на импичмент и отклоняло кандидатуры вносимых премьеров. Но если разобраться, то от той чрезмерно самостоятельной Госдумы пользы для страны и конкретно для каждого россиянина было не так уж и много. Кризисы, дефолты и бедность не зависели от смелости выступлений депутатов с думской трибуны, прения в парламенте шли сами по себе, а страна выживала по собственному разумению.
Сейчас Госдума стала куда более дисциплинированной и предсказуемой, министерские амбиции депутатов давно ушли в прошлое.
И хоть в народе по-прежнему с недоверчивым прищуром принято смотреть на парламент, но страна уже воспринимает нижнюю выборную палату как важный узел той большой государственной конструкции, которая сотворена для того, чтобы избежать уязвимостей для державы и выстроить плацдарм для будущего движения вперёд. Есть Госдума, а значит, будут и законы, которые даже если и не слишком понятно прописаны и вызывают вопросы, то всё равно лучше, чем беззаконие, смута и неопределённость. Поэтому главным итогом прошедших выборов можно считать не только избрание парламента и его отправку на восьмой исторический круг, но и тот непреложный и подтверждённый факт, что страна продолжает идти одним выверенным курсом, без зигзагов и беспокоящих изменений.