Кто атакует киберпространство России и США.
Выступая на пресс-конференции по итогам переговоров с Джо Байденом, Владимир Путин сообщил, подкрепив это соответствующими цифрами, что Россия сталкивается с атаками из киберпространства США гораздо чаще, чем в этом Соединенные Штаты обвиняют Россию. Прояснить ситуацию мы попросили интернет-омбудсмена Дмитрия Мариничева.
В минувшем году Россия направила «в соответствующую структуру США» 45 запросов по поводу кибератак, в первом полугодии этого года — 35, рассказал президент. При этом ни на один ответа не получено. В качестве примера Владимир Путин привел кибератаку «на систему здравоохранения одного из крупных регионов Российской Федерации». Исходные пункты подобных нападений, подчеркнул глава государства, не являются секретом для российских властей: «Мы, конечно же, видим, откуда происходят атаки, видим, что эта работа координируется из киберпространства США».
— Дмитрий Николаевич, известно ли вам что-то об этих атаках?
— Не готов ответить. С этим вопросом вам лучше обратиться в Group-IB или «Лабораторию Касперского».
— Спасибо за совет, но вообще довольно странная, согласитесь, ситуация: в то время как американцы говорят о «русских кибератаках», что называется, не покладая языка, о нападениях американцев на нас широким массам населения, да даже таким специалистам, как вы, ничего не известно. Это говорит о недостатках нашей госпропаганды или о недостатках нашей, так сказать, доказательной базы?
— Знаете, здесь все относительно. Ресурсы — вычислительные мощности, IP-адреса — могут находиться на территории одной страны, США или России. А управлять этим может, например, кто-то из Китая. Кроме того, в случае если компьютеры заражены, владельцы могут даже не знать, что их техника используется для противоправной деятельности.
Выступать с обвинениями в адрес другой страны, не подкрепляя это доказательствами, — очень опасная история. Так можно довести дело и до реальной конфронтации. Это очень чувствительная сфера: подобные действия в киберпространстве ничем, по сути, не отличаются от нарушения государственной границы.
Помните, как началась Вторая мировая война? С провокации, в которой участвовали люди, переодетые в чужую форму. Здесь, в информационном пространстве, то же самое. Те, кто участвует в кибератаках, тоже «переодеты», тоже действуют под чужим именем.
Поэтому очень даже хорошо, что у нас не нагнетается истерия. Такие вопросы должны решаться на уровне первых лиц и соответствующих компетентных структур.
— Тем не менее Путин четко заявил, что атаки координируются «из киберпространства США». Здесь все корректно?
— Здесь все корректно. Наш президент, согласитесь, ни в чем не обвинял американские власти. Просто высказал просьбу помочь разобраться, что, собственно говоря, происходит и кто за этим стоит. Повторю то, о чем уже говорил: вполне возможно, что никто из американских организаций и граждан к этому не причастен.
— Как явствует из заявлений обоих лидеров, решено начать консультации по теме кибербезопасности. Однако обе стороны категорически отрицают причастность властных структур к атакам друг на друга. Если это действительно так, то смогут ли здесь что-то изменить, чем-то помочь межгосударственные договоренности?
— Ну, конечно. Даже думать недопустимо, что к таким атаками причастны властные структуры. Лично я в это поверить не могу. Потому что это означало бы негласное ведение боевых действий. Неважно, где они происходят — в онлайн- или в офлайн-пространстве.
Межгосударственные соглашения необходимы для того, чтобы совместными усилиями находить вот этих «информационных пиратов» и пресекать их деятельность. Независимо от того, где они базируются. Информационное взаимодействие должно быть так же свободно от противоправных посягательств, как защищены сегодня от пиратства морские торговые пути.
— То есть Интернет переживает сейчас ту же стадию развития, что и мореплавание в эпоху разгула флибустьеров?
— Да, такая аналогия, к сожалению, уместна.
— Но в таком случае недостаточно договоренностей только между двумя странами.
— Абсолютно верно. Обязательно нужно подключать и Китай, и Европу… Но надо с чего-то начинать, а тут может получиться хорошее начало. Если две такие мощные державы, как США и Россия, договорятся, это станет трендом и для всех остальных.
— Когда вспыхивают «киберскандалы» со взаимными упреками стран в бездействии, всегда возникает вопрос: не могут, или не хотят? На ваш взгляд, у властных структур есть возможность установить конкретного виновника конкретной атаки?
— Киберпреступления сегодня расследуются, и достаточно успешно. Они точно так же оставляют следы, как и преступления в обычном мире. Здесь есть свои «отпечатки пальцев» и другие улики. Словом, в подавляющем большинстве случаев найти виновника можно. Другой вопрос — привлечение его к ответственности. Из-за перекрестности юрисдикций, сложности действий на чужой территории одна страна сама по себе решить эту проблему не в состоянии.
ЦИТАТА
«Мы знаем о кибератаках на трубопроводную компанию в США. Знаем также, что компания вынуждена была заплатить пять миллионов шантажистам. Часть денег, по моей информации, уже вернули из электронных кошельков, а часть — нет. При чем здесь государственные органы России?»
Владимир Путин.
На пресс-конференции. 16 июля.
Андрей Камакин