Крымчанка явно не могла найти себя в чуждом и непонятном ей мире.
Не очень скромно считать себя провидцем, но ничего не поделаешь – что написано пером, то не вырубишь топором. Ровно пять лет назад, накануне тогдашней избирательной кампании, я писал в МК: «Поклонская может принести больше негатива для «ЕР», чем позитива. У нее непонятная биография, непрозрачная семейная и личная жизнь… у Поклонской нет личной мотивации для выдвижения кроме «надо». Она никакой не политик, она — старательная карьеристка в системе прокуратуры… И лишь благодаря совпадению случайностей Поклонская неожиданно для себя попала в поле зрения СМИ и общественности. Поклонскую сбивают с пути. Ее предназначение — работа в правоохранительных органах, к чему она имеет и способности, и вкус, и желание. Политика ей не нужна, и она сама это понимает».
ФОТО: НАТАЛИЯ ГУБЕРНАТОРОВА
Впрочем, для подобных выводов и предсказаний большого ума не требуется. Слишком уж все было налицо. Пять лет пребывания Натальи Поклонской в Думе заканчиваются, и она сама с радостью объявила, что больше баллотироваться не будет и возвращается на службу, правда, не уточнив куда именно, сохраняя некую интригу.
Как я и предполагал, Поклонская-законодатель не проявила себя чем-то особенным. Ее образование в провинциальном вузе (филиал (!) Харьковского (!) университета внутренних дел в Евпатории (!)) и предыдущий опыт работы — чисто практической – были не лучшим фундаментом для написания законов. Наверное, она что-то делала полезное для крымских избирателей – лоббировала, защищала, отстаивала. Но не это главное в деятельности депутата, да и возможности у него совсем невелики.
Все пять лет Поклонская если и бывала на слуху, то не в связи с инициированными или проведенными ею законопроектами. Справедливости ради отметим – а кто у нас из депутатов известен по этой части? Законы сегодня исходят от правительства, «проталкивать» их в виду состава нужды нет совсем. Любая инициатива от депутата может быть зарублена в самом начале. То, что Поклонская значится в соавторах почти двадцати законопроектов и поправок, мало что значит на самом деле. Это часто сугубая формальность.
Социальный и культурный тип Поклонской – провинциальная работница украинской прокуратуры. Да, сметливая, исполнительная, возможно, инициативная, недаром взяли же ее в Киев. Карьерный потенциал сотрудницы правоохранительных органов в ней, безусловно, имеется. Если бы не Евромайдан, она бы могла стать годам к сорока пяти прокурором того же Крыма, почему нет?
Но политика, ворвавшись неожиданно в ее жизнь, резко ускорила ее восхождение, и крымским прокурором она стала в тридцать четыре года. И опять – возможно, даже и без необходимого жизненного и профессионального опыта она в целом соответствовала должности, с учетом революционных обстоятельств. Но в Думе, в Москве, в центре политических событий, уровень ее некомпетентности стал сразу заметен.
Спорные высказывания и поступки шли один за другим. То депутат на марше «бессмертного полка» с чудотворной иконой с изображением Николая II. То депутатские запросы по фильму «Матильда» (с последующим признанием этого ошибкой). Зачем, для чего? Потом совершенно непонятный поспешный брак с еще более поспешным разводом менее чем через год. Одно дело если это восемнадцатилетняя девочка или кинозвезда, но разумной и ответственной женщине под сорок такой поступок совсем не к лицу. Причем не женщине вообще, а депутату, какому-никакому публичному лицу и политику.
Как апофеоз — интервью Дмитрию Гордону в мае 2020 года. Его интересно сравнить с интервью тому же Гордону, последовавшим вскоре, Игоря Стрелкова, другого героя «русской весны». Если у Стрелкова – напор, энергия, четкость, ясная продуманная позиция, сразу видно, что это личность, то у Поклонской – уровень почти домохозяйки, какие-то совсем обывательские суждения. Любопытно, как она отозвалась о своем бывшем муже: «Он доктор, профессор каких-то там наук». То есть Поклонская так и не удосужилась поинтересоваться у своего избранника – чем же он занимается, настолько ей это было безразлично.
Крымчанка явно не могла найти себя в чуждом и непонятном ей мире большой политики. Думаю, и в руководстве «ЕР», и в Кремле устали от неловкостей, связанных с Натальей Поклонской, и поняли, что весь ее потенциал отработан и больше она плюсов партии власти принести не сможет.
Поэтому она и сама буквально светилась от радости, объявляя о своем уходе из Думы; наверное, Поклонская искренне соскучилась по прокурорской работе. Налет провинциальности чувствовался и в этом ее обращении – она сказала «снимаю свою кандидатуру с праймериза». Впрочем, на ее будущей работе ей вряд ли придется вновь произносить это слово.
Максим Артемьев