Их намерены лишить возможности не подписывать передаточный акт.
Принято считать, что в законе каждое слово, каждая запятая имеют смысл. А может так быть, что из закона убирается часть предложения, и ничего это не меняет?
Ответ на этот вопрос касается тысяч, десятков тысяч дольщиков.
23 марта в Госдуму был внесен внушительного объема законопроект о совершенствовании законодательства о долевом строительстве. Авторами его стали депутаты из «ЕР» и «СР» — сплошь члены Комитета по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям. Одна из предложенных ими мер сразу вызвала недоумение и вопросы.
Дело в том, что сейчас Закон «Об участии в долевом строительстве…» гласит: до подписания передаточного акта (то есть до приемки квартиры) дольщик «вправе потребовать от застройщика» составления документа, в котором будут перечислены все несоответствия того, что вышло, тому, что планировалось и обещалось. И вплоть до устранения застройщиком недоделок за свой счет (варианты — соразмерное уменьшение цены договора или возмещение расходов на ремонт) дольщик вправе «отказаться от подписания передаточного акта».
Так вот, предлагается слова о праве перечислить в акте «косяки» оставить, а слова про право не принимать квартиру вплоть до их устранения — убрать. Зачем это нужно, в пояснительной записке к законопроекту никак не объясняется.
Первое чтение состоялось 12 мая, и потратили депутаты на все про все ровно 5 минут. Дело было в самом конце длинного рабочего дня, после того, как почти 4 часа Госдума обсуждала отчет правительства за прошлый год, а потом еще приняла в разных чтениях больше 30 законопроектов…
Один из авторов, глава Комитета по природным ресурсам, собственности и природопользованию Николай Николаев («ЕР») очень кратко доложил, что в стране продолжается работа по восстановлению прав обманутых дольщиков. Но проблемы остаются, и очень важно, по его словам, «убыстрить процесс» и сделать его более качественным. Поэтому законопроект предлагает дать новые полномочия федеральному Фонду защиты прав граждан — участников долевого строительства, и т.д., и т.п. Ни слова о причинах усекновения статьи, которая давала право не подписывать передаточный акт до устранения недостатков, и здесь сказано не было.
Николай Коломейцев (КПРФ) поинтересовался, возможно ли ко второму чтению как-то на права граждан все же не покушаться. «Вы, наверное, читаете статью из газеты. В тексте, который передо мной, нет ни одного слова о том, чтобы обязать дольщика подписать тот или иной документ», — ответил г-н Николаев. Была дискуссия, да, признал он, «но в принципе, если любой пункт законопроекта можно читать неоднозначно, мы готовы его дорабатывать».
Видимо, только статьи из газет читали и в думском Комитете по финансовому рынку: в его заключении на законопроект говорится о возможном «снижении уровня защиты прав участников долевого строительства», если ко второму чтению оставить все как есть.
Г-н Николаев в своих комментариях неоднократно ссылался на Гражданский кодекс: он, мол, все равно категорически запрещает принуждать гражданина к подписанию документа, если тот не хочет. Получается, что слова, которые сейчас из действующего закона предлагается убрать, лишены всякого смысла и дополнительных гарантий дольщикам не дают?
Юрист Алексей Коневский («Пепеляев групп») полагает, что считать эти слова ничего не значащими все-таки нельзя. «Да, гражданина нельзя принудить подписать документ. Но дольщик может не принять объект только по основаниям, предусмотренным договором и законом, а если он уклоняется от приемки — застройщик подпишет передаточный акт в одностороннем порядке, направит его гражданину, и все. И если раньше гражданин мог не принимать квартиру, ссылаясь на недостатки, то в случае принятия законопроекта в нынешнем виде такого законного основания у него не будет», — объяснил он «МК». А при наличии существенных недостатков вопрос будет решать суд, считает г-н Коневский.
Адвокат Екатерина Горяинова («Муранов, Черняков и партнеры») в разговоре с «МК» обратила внимание на то, что из текста законопроекта пока не очень понятно, сохранится ли все-таки право не принимать объект при наличии недостатков, но «при первом приближении» все выглядит так, что предложенное изменение повлияет на практику «не в пользу участников долевого строительства»: «первым и очевидным последствием может явиться необходимость нести расходы на коммунальные платежи сразу же с момента подписания передаточного акта». Даже если квартирой временно нельзя будет пользоваться. «Сейчас коммунальные платежи на период устранения недостатков (если приемка откладывается на этот срок) лежат на застройщике», — напоминает г-жа Горяинова. Кроме того, объясняет она, предлагаемое изменение «может лишить возможности взыскать с застройщика неустойку, которую он сейчас обязан уплатить в случае, когда вследствие устранения недостатков в итоге нарушается установленный срок передачи объекта», что «демотивирует застройщиков устранять недостатки оперативно».
Г-жа Горяинова надеется, что все спорные моменты будут уточнены при доработке документа ко второму чтению.
Г-н Николаев в разговоре с «МК» сказал, что ему «просто обидно», когда он читает заголовки, потому что законопроект «огромный, в нем огромное количество вопросов, решения которых ждут наши дольщики, а все пишут только об одном…» «Если кому-то кажется, что это двоякая история, то мы ее поправим…» — повторил он.
А почему «кому-то» кажется, что история «двоякая»? Потому что ответа на вопрос «зачем надо убирать слова, которые были в законе», так и не получено.
Марина Озерова