Какая судьба выпала красавице и жене наркома Галине Серебряковой.
Эта красавица всегда знала, чего хотела. Галина Бык-Бек родилась в 1905 году в семье пламенных революционеров. Уже в 14 лет вступила в ВКП(б), в дело партии верила свято, бескомпромиссно. Никакие испытания не заставили её поменять свои убеждения. При этом была женщиной удивительной и утончённой красоты. Однажды кто-то из её палачей, увидев её, грубовато высказался: «Умеют же враги народа выбирать себе баб!»
Выгодное замужество
Советская власть открыла перед девочкой из Киева все дороги. В 16 лет она уже была комиссаром Крыма — заведовала местной культурой. Затем уехала в Москву, поступила в МГУ. Одновременно с получением специальности врача училась петь в опере — у неё оказался прекрасный голос. В Москве молодую эффектную коммунистку заметил комиссар управления путей сообщения Леонид Серебряков. Галину не смутила разница в возрасте в 17 лет, и она приняла его предложение выйти замуж. Но замужество продлилось всего несколько месяцев. Результатом его стала смена фамилии на более «красивую» — Бык-Бек стала Серебряковой. Кроме того, на свет появилась дочь Зоря.
После окончания МГУ Галина совершила два важных шага, определивших её жизнь: во-первых, решила связать свою жизнь с журналистикой и литературой, а во-вторых, вышла замуж за наркома финансов. В тот момент казалось — она вытянула счастливейший билет. Она устроилась работать в «Комсомольскую правду», по заданиям редакции побывала в Австрии, Китае, Франции. В начале 1930-х вместе с мужем ездила в Англию. Согласно семейной легенде, когда Серебрякова написала памфлет «Картины английской жизни. Очная ставка», въезд в Англию ей запретили. Да, вот такие «санкции» были уже тогда.
После поездок по Европе Серебрякова решила написать роман об основоположнике коммунистической идеологии Карле Марксе. Разумеется, партия поддержала благое начинание и выдала Серебряковой особое разрешение на поездку в Западную Европу. Роман «Юность Маркса» вышел в свет в 1934 году, после чего советские писатели признали литературный талант Серебряковой и приняли её в Союз писателей СССР.
Тучи сгустились
Однако уже в 1936 году над семьёй сгустились тучи. Муж Галины — Григорий Сокольников — был старым революционером. Ещё в 1909 году власти его сослали на вечное поселение на Енисей. В годы Гражданской войны он командовал 8-й армией, брал Воронеж, участвовал в разгроме армии Деникина, был награждён орденом Красного Знамени. Однако в мирное время отошёл от «левых», был сторонником постепенного развития страны, противником монополизации внешней торговли и считал, что СССР должен войти в мировую экономику.
Во время внутрипартийной борьбы между Троцким и Сталиным по странному стечению обстоятельств примкнул к троцкистам, считая, что «центр» стал слишком «правым». Не скрываясь и веря в собственную правоту, Сокольников подписывал письма троцкистов, надеялся отстранить Сталина от власти, упразднив должность секретаря ЦК ВКП(б). Разумеется, такая деятельность не могла остаться незамеченной.
В июле 1936 года Сокольников был арестован в Москве, а на его даче в Подмосковье прошёл ночной обыск, не на шутку напугавший его домашних (к этому времени у четы появился совместный ребёнок — дочка Гелиана). А дальше начался ад. Сокольникову предъявили обвинение в измене, пытали. В результате он оговорил себя на открытом процессе, получил десять лет лагерей и в 1939 году был убит в Верхнеуральском политизоляторе по указанию Берии.
За Галиной установили слежку, начали травить в газетах. Ещё вчера её ставили в пример, а сегодня уличали в антисоветчине и контрреволюции. Её исключили из партии «за связь с врагом народа». Серебрякова пыталась прибегнуть к такому испытанному методу, как «письмо Сталину», но ответом на послание стали вызовы на Лубянку и перекрёстные допросы с требованием оболгать мужа и отца, который тоже был арестован. На неё давили, угрожали расправиться с детьми, требовали, чтобы призналась — мужчины её семьи хотели убить Сталина!
Вместе с матерью — бывшей чекисткой — она хотела покончить жизнь самоубийством, но женщины так и не нашли яда. В невыносимом ожидании у Серебряковой помутилось сознание, и однажды она бросилась головой в закрытое окно, а когда на звон стекла прибежала старшая дочь и попыталась вытащить мать из разбитой рамы, принялась её душить. Родные были вынуждены вызвать санитаров. Очнулась она через полтора месяца в Кащенко и увидела, что сидит в комнате голая вместе с несколькими такими же «жалкими созданиями».
Из психушки — в НКВД
Из психбольницы в больничной одежде и тапочках её забрали в НКВД, где снова раздели догола и бросили в тёмную конуру с цементным полом. Там она провела около двух недель. Умереть ей не дали. Однажды в комнату вошёл врач, прижал коленом к полу, послушал сердце и сделал несколько уколов. Так же неожиданно её отпустили. Она была нужна НКВД: её хотели сделать «приманкой» для троцкистов. Поэтому летом 1937 года у неё отобрали паспорт и зачитали приговор — пять лет ссылки в Семипалатинск.
В Казахстане женщину не оставили в покое, к ней подсылали провокаторов, надеялись подвести под расстрел, а когда не вышло — Серебрякову арестовали и посадили к воровкам. Много месяцев держали в тюрьме без суда и следствия, не предъявляя обвинений. Условия были чудовищными: скученность, отсутствие медобслуживания, отвратительная еда, некоторые женщины тут же в камере рожали. Детей у них отбирали.
Чтобы хоть как-то сдвинуть дело с мёртвой точки, Серебрякова объявила голодовку и продержалась 18 дней. Только после этого её увезли на следствие. Серебрякову обвинили в том, что она была «связной» у троцкистов, выбив показания на неё у одного из казахских редакторов, и дали восемь лет лагерей. Дальше были холод, голод, оскаленные зубы собак и мат конвоиров. В 1945-м она вышла на свободу, поселилась в Джамбуле.
Спустя четыре года её снова обвинили в контрреволюции и дали ещё десять лет. Освободили в 1955 году и снова сослали в Джамбул, но вскоре ограничения на выезд сняли и через год полностью реабилитировали, восстановили в партии и Союзе писателей.
Марксистка навсегда?
Несмотря на все страдания, она ни на минуту не усомнилась в правильности выбранного пути и продолжила славить Маркса и Энгельса. Названия её книг говорят сами за себя: «Маркс и Энгельс», «Похищение огня», «Вершины жизни», «Карл Маркс», «Прометей».
На собраниях писателей она критиковала Илью Эренбуга, заявляла, что готова снова сесть в тюрьму, лишь бы «не дать затоптать достижения революции». А однажды в Кремле в присутствии Никиты Хрущёва рассказала о пытках, которым её подвергали в НКВД, и, расстегнув блузку, продемонстрировала своё тело. В этот миг в зале кто-то из мужчин упал в обморок. Позже выяснили, что это был композитор Дмитрий Шостакович, который когда-то давно был влюблён в Галину Серебрякову и был потрясён тем, как годы лагерей изменили красавицу.
Кроме «партийных» книг Серебрякова написала роман «Смерч», в котором описала все мытарства, выпавшие на её долю. Удивительно, но, когда роман был опубликован в Польше в 1967 году, она первая выступила с протестом. Был ли он искренен? Или она боялась повторения репрессий? Этого мы не узнаем. Дочери Серебряковой утверждали, что мать до последнего вздоха оставалась ярой коммунисткой. В СССР роман был опубликован лишь в 1989 году, через девять лет после смерти писательницы.
Майя Новик