Олег Тиньков рассказал о болезни и его фонде по борьбе с лейкемией.
Российский миллиардер Олег Тиньков в эфире Первого канала в документальном фильме «Олег Тиньков — новая кровь» рассказал, что собирается пожертвовать 20 млрд рублей в свой фонд, который будет решать проблемы борьбы с раком крови в России, а также о том, как он сам пережил первые месяцы болезни и как хотел отказаться от лечения.
Предприниматель Олег Тиньков в документальном фильме «Олег Тиньков — новая кровь» Валерия Панюшкина, вышедшем в эфир Первого канала, рассказал о том, как прошли первые месяцы борьбы с раком и какие задачи он ставит перед своим «Фондом семьи Тиньковых».
О болезни
«Я в армии отслужил два года и велоспортом профессионально занимался, то есть я претерпел много физических страданий, но это ни в какое сравнение не идет с этим годом. Я плакал больше в 10 раз, чем за всю свою жизнь, первые два месяца вообще только плакал, ко мне приходили психологи успокаивать… Я был мачо, еще какой мачо, но вот мачизм как-то поубавился, пришлось поплакать».
О попытках отказаться от лечения
«Профессор Гласс из Helios (клиника в Берлине, где лечился Тиньков. — Forbes) сказал: «Тебе нужно начинать химию сейчас, завтра». Я говорю: «Нет, не хочу делать химию, потому что ну, это бред, может как-то по-другому, может я излечусь, я здоровый». Он сказал: «Ну тогда через две недели ты умрешь». У меня уже была жена, дочка прилетела. А у них нет темы «поговорить в коридоре», у них есть тема «правду в глаза сказать». Я тогда сказал: «Ну, тогда я и лечиться не буду, нахер мне надо, я такую жизнь прожил, денег заработал столько, дай бог каждому, покорил все бизнес-вершины»…. Жена сказала: «Быстро лечиться, все будет окей, ты еще не видел внуков, ты еще не поженил своих детей, ты еще пока не умираешь, ты будешь лечиться».
О перенесенном коронавирусе
«Я встретился с профессором Гриббеном (профессор лондонской клиники, где сейчас проходит лечение Олег Тиньков. — Forbes) в начале марта (2020 года). У меня COVID-19 и у него COVID-19, и у моей жены COVID-19, и у его жены COVID-19. Я слег, у меня был страшнейший COVID-19, помимо двух сепсисов. Три недели я вообще не мог встать… Я натурально умирал, я писал письма родственникам. Мне было очень плохо. Я был одним из первых пациентов в мире, кто после ковида «пересадился» (имеется в виду пересадка костного мозга. — Forbes)».
О семье
«Когда случилось всё, они прилетели ко мне в Берлин, сидели со мной еще две недели, побросали школы… У меня младший сын Рома, он, кстати, медициной интересуется, химией, … две недели работал в гематологическом онкологическом центре на нашем этаже в берлинской клинике Helios, где меня спасали. И он там работал волонтером, чтобы меня видеть почаще, чтобы быть поближе к папе. Он тоже видел умирающих людей и для него это все было, я думаю, очень важно. Средний сын в Гонконге учился, тоже прилетел, с Дашей (дочерью Тинькова. — Forbes) по очереди сидел. Естественно, Рина, жена моя. Я знал, что она ангел, что она очень хорошая у меня девушка, жена, мама. Особенно, мама».
О стоимости лечения
«На самом деле берлинский счет у меня был весь €120 000. Я бы не сказал, что это дорого. Это три месяца в госпитале с тремя химиотерапиями. У меня было два страшных сепсиса, меня вытаскивали. Как они профессионально «сработали» сепсис, когда у меня температура была 40,1… В Лондоне пересадка стоит около 100 000 фунтов, здесь в два раза дороже чем в Берлине все. В Германии это бесплатно для жителей Германии».
О работе фонда
«Я хочу сделать фонд (Тиньков объявил о планах по созданию «Фонда семьи Тиньковых», работа которого будет направлена на развитие института донорства в России, летом 2020 года. — Forbes) в виде эндаумента (фонд, который сформирован за счет пожертвований, имущество фонда передается управляющей компании для получения дохода. — Forbes). Деньги будут инвестированы через управляющую компанию и на эти проценты мы будем развивать фонд. Я хочу вложить 20 млрд рублей наших личных семейных денег. Думаю, что с моими талантами в фандрайзинге (сбора средств. — Forbes) и правильными людьми мы можем собрать и 100 млрд рублей. Фонд будет зарабатывать 5% в год, бюджет будет от 1 до 5 млрд в год».
О главных задачах фонда
«Это изменения российского законодательства, там на самом деле нет каких-то больших критических вещей, но есть что поправить. Вторая часть приложения этого фонда — обучение врачей. Третья, и самая главная — развитие донорства. Сейчас в России 130 000 доноров, я хотел бы чтобы их было хотя бы один миллион, но вообще-то я нацелился на пять миллионов, потому что в Англии их два миллиона, в Германии — девять, а в Америке — 10. Задача фонда будет выполнена, если из 5000 наших соотечественников, которые умирают каждый год, не дождавшись донора, хотя бы 1000 выживет».
О планах развития регистра доноров
«Мы будем «прокачивать» население, [убеждать] что это крайне важно — просто зайти и сдать 10 миллиграммов крови или взять ватный тампон, «сделать слюну» и послать в пакете назад. [Сейчас] только один из 10 000 вызывается сдать кровь. Задача — расширить количество этих доноров… Сверхзадачей я ставлю то, что мы должны объединиться с мировыми базами. Чтобы мы были не только реципиентами, но и донорами. Чтобы россияне смогли спасти, например, какого-нибудь венгра, как немка спасла меня».
Контекст
О том, что Тиньков болен острой формой лейкемии, он сам сообщил в марте 2020 года. Диагноз ему поставили в октябре 2019 года. Летом 2020 года он сообщил об успешной пересадке костного мозга, а в конце 2020 года — о том, что ему удалось достичь полной ремиссии.
Михаил Кузнецов, Яна Милюкова