«Не знаю, сколько сажать и сеять».
Чем ближе к посевной, тем чаще у аграриев возникает мысль: какими силами ее проводить? Решение «бросить на прорыв» трудовых мигрантов из постсоветских республик было принято на правительственном уровне. А дальше — тишина, взятая, как поется в песне, за основу. Уже поговаривают, что никаких гастарбайтеров на селе не будет, на уборочную отправят студентов и подшефные предприятия.
— В моем хозяйстве раньше работало 110–115 трудовых мигрантов, — сообщил нам фермер-овощевод из Саратовской области. — Скоро выходить на плантации, а у меня только семеро рабочих. Не знаю, сколько сажать и сеять…
Вопросы эти возникают буквально у каждого земледельца. Они заявляют: те, кто в Госдуме кричит, что нам не нужны никакие мигранты, что вакансии на селе займут россияне, просто не знают реальной ситуации. Местное население на село не идет.
Вот что говорят фермеры. Даже в СССР, когда в газетах и на телевидении героями были доярки и хлеборобы, когда их премировали «Жигулями» и посылали за государственный счет в пансионаты и дома отдыха, в колхозах все держалось на шабашниках. Местные не шли в хлеборобы.
— А кто у нас сегодня герой дня? Тот, кто майнует биткоины! Кто пойдет работать на ферму, чалить навоз?
Принято считать, что в сельхозпроизводстве очень низкие зарплаты, по этой причине молодежь рвется в мегаполисы.
Об этом говорю собеседникам: не пробовали увеличить расценки за мешок собранной картошки или морковки?
Отвечают, что расценки эти давно увеличены. Никто не идет!
— В вашей Москве, — говорят мне, — на Ярославке и на «Каширском дворе» кучкуются еще мигранты. За 50 тысяч рублей в месяц они согласятся поехать в деревню. Наши — ни за что! Но 50 тысяч и в городе еще попробуй заработать. А мигранты таких денег стоят. Работают они хорошо, соблюдают правила агротехники.
Выход отечественные аграрии видят один. Принять закон, что гастарбайтеры могут работать только на селе и еще в некоторых других отраслях. Но не в торговых сетях, «они сегодня на кассовых аппаратах в супермаркетах или грузчики на рынках».
Потом, всем въезжающим надо оформлять специальный сельхозпатент для работы на селе сроком на один год. С последующей пролонгацией. Чтобы не уходили в те же торговые сети или в таксисты.
Практически все опрошенные фермеры опасаются, что если в ближайшее время ситуация с «иностранцами» не прояснится, им придется значительно сокращать свои посевные площади. Возможно, даже отказаться от картофеля и морковки — самых трудоемких операций в уборке и фасовке. «Какой смысл вкладывать деньги в закупку семян и удобрений, если урожай убирать некому?»
Прошу объяснить, как сокращение площадей может отразиться на розничных ценах осенью или будущей зимой?
По всем статьям — их дальнейшим ростом. Допустим, если комбайн или трактор будет работать вместо двух недель всего три дня, это увеличит себестоимость производства, килограмм продукции обойдется дороже.
С сокращением площадей сократится валовый сбор. Что также подтолкнет к росту продовольственной инфляции. Дефицита продуктов не будет, но цены взлетят. В итоге за все заплатит покупатель.
По некоторым оценкам, для полного комплекта штатов российскому АПК нужно около 500 тысяч трудовых мигрантов. В начале февраля вице-премьер Правительства РФ Виктория Абрамченко поручила Минсельхозу, Минтруду и МВД «проработать» вопрос с привлечением сезонных рабочих. С такими предложениями обратились как руководители регионов, так и некоторые отраслевые сообщества.
Однако на местах пока ничего не меняется. Это и вызывает обеспокоенность у аграриев. Мы сами не знаем, что многое в нашей жизни замыкается на мигрантах. Фермер из Рязани рассказывает, что уже второй год не может построить семейную ферму, хотя должен погашать кредит. Только с чего — молока-то нет!
— Соседний завод ЖБИ держался на гастарбайтерах. Как только год назад из-за коронавируса границы закрыли, так он и перестал выпускать железобетонные блоки. У нас полрайона стоит!
Владимир Чуприн