Почему действия «зеленых» оказываются в итоге помехой.
Борются ли «зеленые» организации, такие, как Гринпис, за защиту природы? Эксперты считают, что одна из задач экоактивистов — создание поводов для информационных атак на Россию, чтобы можно было влиять на политические и экономические интересы страны.
В нынешнем году существенно меняется жизнь граждан, живущих на территориях особо охраняемых природных территорий. Напомним, что в подобных населенных пунктах люди постоянно сталкивались с массой ограничений в реализации своих прав, а местные власти не могли полноценно развивать инфраструктуру. Все упиралось в строгую охрану территории. Однако в конце 2020 года президент страны Владимир Путин подписал закон о внесении изменений в ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», и это теперь снимет ряд ограничений.
Вот лишь один пример того, как раньше страдали обладатели недвижимости в таких зонах. Например, территория Волго-Ахтубинской поймы еще в 1998 году была признана особо охраняемой природной территорией регионального значения – природным парком. Но детальное описание границ парка появилось только в 2010 году, причем общедоступными эти сведения стали только через 6 лет. А в 2012 году на территории парка началось строительство коттеджного поселка «Белая дача». Ну, а в 2016 году, когда были обнародованы границы природного парка, 30 семей получили представления прокуратуры о сносе их домов. И подобных случаев в судебной практике большое количество.
«Да, знаем о новом законе. Теперь, надеюсь, станет проще, — говорит Николай, житель города Себеж, расположенного в национальном парке «Себежский» Псковской области. – Ведь нам даже чтобы огород у себя сделать, надо было разрешения получать. По факту, земля заповедная. Тут и приватизировать жилье нельзя было». А еще теперь властям не придется проводить экологическую экспертизу при строительстве в подобных населенных пунктах объектов социальной инфраструктуры.
Новый закон снимает большую социальную напряженность на таких территориях. А ведь подобные населенные пункты имеются на территориях 23 национальных парков, 18 государственных природных заповедников, 12 федеральных заказников, а также значительной части природных парков (а их более 90) и ряда региональных ООПТ. Стоит заметить, что в России особо охраняемые природные территории занимают около 13% площади страны, и в их границах живет около 2 миллионов человек!
Но весь последний год «зеленые» организации, в том числе Гринпис, так активно бились против принятия этого закона об изменении правового статуса таких территорий. Если бы из-за этой активности закон не был принят, два миллиона россиян и дальше бы жили на птичьих правах, не имея возможности построить новый дом, распоряжаться своим имуществом или получать какие-то социальные блага в полноценном объеме.
Политологи полагают, что «зеленые» подчас настолько увлекаются борьбой с цивилизацией — а по сути, с развитием человечества, — что вообще забывают об интересах конкретного человека, хотя изначально ведь борьба за экологию и зеленую планету была мотивирована человеческим счастьем. А сегодня все перевернуто с ног на голову. Гринписовцы бились против изменений в управлении территориями нацпарков и охраняемых территорий, вообще не задумываясь о судьбах живущих там людей. «Экологи считают, что пусть тысячи людей погибнут, лишь бы одна бабочка летала», — так описывает мышление нынешних экоактивистов политолог и экономист, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин.
А тем временем, в 2020 году, пока весь мир бросил силы на борьбу с коронавирусом, Greenpeace был включен в Великобритании в список потенциальных угроз. Такое решение приняло контртеррористическое подразделение британской полиции, так «зеленые» попали в один список с неонацистами. В список попали также такие экологические структуры, как Sea Shepherd и Extinction Rebellion. Агрессивные акции «зеленых» тут сочли опасными. Экологические структуры, конечно, высказали свое недовольство таким невольным сравнением их деятельности с экстремистскими организациями, однако ведь стиль их флешмобов и выступлений и правда далеко не безобиден (а знаменитый налет гринписовцев на российскую нефтяную платформу в Арктике в 2013 году и все признали пиратством).
«Это так называемое гражданское неповиновение, — так комментировала действия гринписовцев на платформе в Арктике в 2013 году профессор Дипломатической академии МИД РФ Марина Кукарцева, — а гражданское неповиновение в любом случае предполагает нарушение закона. Правда, люди, прибегающие к тактике гражданского неповиновения, ни при каких условиях стараются не допустить угрозы чужим жизням. В случае атаки на нефтяные платформы этот принцип нарушается: ведь бурение нефтяных скважин всегда сопряжено с опасностью взрыва и пожара. То есть мужественные защитники окружающей среды становятся радикальными экологами «.
За такой позицией экологических организаций стоит в том числе интерес коммерческий и политический. «Экоактивисты рождают бучу, провоцируют скандалы, ставят Россию в такое положение, в котором страна выглядит «нарушительницей прав всего живого», вот и фактура для западных СМИ. Но это провокации. Выглядит такая деятельность как дискредитационная кампания против нашей страны», — полагает экономист Сергей Рожнов.
При этом, говорят эксперты, непонятно, как измерить эффективность деятельности «зеленых». Обычно это «акции», «резолюции», «лекции», «петиции», а довольно часто реальные победы, достигнутые, допустим, за счет законодателей или общественных организаций, экоактивисты тут же приписывают себе.
Некоторые же акции «зеленых», считают политологи, имеют, если разобраться, посторонний подтекст. И снова мы возвращаемся к мыслям о том, «кому выгодно», и о дискредитационной функции таких выступлений. Например, фонд WWF получает финансовую поддержку в том числе от американского Фонда Макартуров, который, в свою очередь, ведет активную работу не только в сфере экологических проблем, но и в вопросах планирования семьи. При этом еще несколько лет назад Фонд Макартуров закрыл свой российский филиал, поскольку попал в стоп-лист организаций, деятельность которых на территории России нежелательна. А вот «зеленые» продолжают действовать на российской территории.
Возвращаясь к битве «зеленых» против так необходимого решения российских законодателей относительно судьбы национальных парков и природных территорий, можно заметить, что эта история еще раз демонстрирует, с какой активностью экологические структуры, по сути, лоббирующие западные интересы или цели конкурирующих зарубежных бизнес-структур, пытаются вмешиваться в политические и экономические решения страны. В том же декабре 2020 года, буквально за неделю до утверждения законодательных изменений, касающихся ООПТ, президент России Владимир Путин довольно ясно высказался относительно такого вмешательства «зеленых» организаций в решения российских властей: «И они еще продвигают здесь эту идею, что нам ничего нельзя — создавать новые лыжные курорты, в хозяйственный оборот вводить земли. Даже если мы обеспечим воспроизводство дополнительных территорий, которые примыкают к особо охраняемым зонам, даже если мы, допустим, высаживаем определенное количество деревьев, которые снимаем при прокладке определенных трасс, автомобильных дорог, либо линейных объектов, инфраструктур. Нам ничего нельзя, и это делается специально для того, чтобы избежать нашего развития». Видимо, экоактивистам все же надо чаще вспоминать о своей истинной миссии.