«Половиной моего срока я обязан СМИ».
Актер Михаил Ефремов, как мы уже сообщали накануне, вновь занял место в камере московского СИЗО «Водник», куда его привезли из белгородской колонии. Внешне Ефремов радикально изменился. Но продолжает винить в роковом повороте судьбы не себя, а журналистов.
«Ба, знакомые все лица!» — впору воскликнуть сотрудникам изолятора. Гражданин артист был здесь совсем недавно, осенью, после обвинительного приговора, и вот новая встреча. Ефремова поместили сюда не случайно. «Водник» на хорошем счету у правозащитников, да и у заключенных. Сюда сажают многих крупных предпринимателей и всех арестованных «по делу Тесака».
Как живут арестанты в «Воднике», проверил обозреватель «МК» в качестве члена ОНК.
Михаил Ефремов был этапирован из Белгорода в субботу, 6 февраля, и доставлен в Москву в понедельник, 8 февраля. Дорога заняла у него больше суток, что вполне нормально, если учесть время на сборы, конвоирование до железнодорожного вокзала в Белгороде, а затем от московского вокзала до СИЗО. Ехал Ефремов обычным поездом, к которому прицеплен так называемый «столыпинский вагон». Сам этап – не слишком приятная процедура. Во время него проходишь досмотр минимум трижды. Вместо мягких сидений – деревянные лавки. Ну и, конечно, кругом решетки. Курить нельзя, телевизора в вагоне нет. Не удивительно, что Ефремова дорога утомила. Мы столкнулись с ним в коридоре СИЗО № 5 во время проверки. В черном свитере с серой полосой (это рабочая форма для уже осужденных) он выделялся среди заключенных. Руки за спиной держат блок сигарет.
– Здравствуйте, – грустно сказал Михаил Олегович.
Былого задорного боевого Ефремова в арестанте не узнать. И дело, скорее всего, не только в усталости от переезда. Ефремов, как он признавался сотрудникам, устал от внимания к его истории, от обсуждения его трагедии по всем телеканалам.
– Половиной моего срока я обязан СМИ, – считает Ефремов, имея в виду, что из-за публичности суд вынес такое строгое решение.
Но с этим можно поспорить, и нынешнее дело, из-за которого этапировали Ефремова, тому подтверждение. Напомню, речь о лжесвидетелях, которые на суде над актером делали громкие заявления о его невиновности. По одной из версий, они могли быть в сговоре с адвокатом и получить за свои выступления в здании Фемиды вознаграждение.
Как бы то ни было, возбуждено уголовное дело, в рамках расследования будут проведены очные ставки. По закону, осужденного можно вывозить в СИЗО на срок не больше двух месяцев, так что в Белгород Ефремов вернётся в любом случае не позднее 6 апреля.
– У нас ему было неплохо, – говорит один из сотрудников Белогородской колонии. – Он обжился. Вел себя спокойно, никому неудобств не доставлял (что случается, если осужденный – известная личность). Работал Ефремов на швейном производстве, вставлял молнии и занимался упаковкой готовой продукции. В какой-то творческой жизни пока не участвовал и не организовывал сам никакие концерты или спектакли. Но у нас еще действует режим ограничений из-за коронавируса. Да и он совсем недавно тут, пока не до театра ему.
В «Воднике» Ефремова поместили в просторную камеру (не в ту, где сидел в прошлый раз), рассчитанную на пять человек, но, кроме него, там только один арестант. По закону вместе содержать уже осужденных и подследственных нельзя, так что других подходящих ему соседей во всем СИЗО не нашли. Так и будут пока сидеть вдвоем.
– А у нас камера, где сидят три миллиардера, — говорит гендиректор крупной нефтяной компании (поставляет нефтепродукты по России и странам Евросоюза) Сергей Невский. – Мы шутим, что у нас тут находятся скрытые резервы страны.
К олигархам «присоседился» скандально известный предприниматель Василий Бойко-Великой (которого сложно не узнать по его кафтану).
Невский пребывает в некоем полушоковом состоянии. Рассказывает истории про своих репрессированных родных, относит себя к числу политзаключённых. Вменяется ему, правда, сугубо экономическая статья – дача взятки. Судя по его словам, тотально пересмотрел свои взгляды на жизнь, жалеет, что вернулся в Россию (долгое время проживал в Австрии).
– В стране сборище троечников-дармоедов. Больше ни за что тут бороться не буду. Буду бороться с бокалом просекко на веранде где-нибудь в Италии.
Когда, правда, это произойдет – вопрос. Пока же он сидит в камере на 10 мест, где всего 9 арестантов. С соседями живет мирно, говорит, что «бандитов за решеткой еще не встречал».
Люди Тесака
Практически все фигуранты так называемого дела Тесака (по данным следствия, перед своей смертью националист Максим Марцинкевич признался в убийствах и указал имена сообщников, которых и арестовали) попали в СИЗО №5.
Максим Хотулев, Павел Хрулев (Мышкин), Алексей Гудилин и Семен Токмаков сидят в разных камерах, друг с другом не пересекаются. Родные и близкие не раз обращались к правозащитникам, поскольку считают, что жизнь всех якобы в опасности. Связывают это с тем, что двое фигурантов по делу уже мертвы – Максим Марцинкевич найден в камере Челябинского СИЗО, а Артем Костылев по прозвищу Костыль – в лесу под Красногорском.
Все находящиеся в СИЗО № 5 — под видеонаблюдением. Новый начальник изолятора (его назначили после трагической смерти в камере топ-менеджера Роскосмоса Евдокимова) обещал оборудовать все помещение видеокамерами — и слово свое сдержал. Некоторые фигуранты дела Тесака, к примеру, Алексей Гулин, сомневаются, что у них в камерах видеоглазок работает. Но мы проверили – работает. По словам Гудинина, все равно в полной безопасности он себя не чувствует. Первые две недели от его родных скрывали, где он находится, в итоге он не получал ни писем, ни передачек.
Максим Хотулев сообщил, что за решеткой у него стало садиться зрение. По данным «МК», Хотулев, Хрулев и Гудинин вину свою не признают. Показания на них дали Тесак (ныне покойный) и Токмаков.
В прошлом лидер группировки «Русская цель» националист Семен Токмаков по кличке Бус выглядит спокойным и бодрым. Рассказывает про свое увлечение фотографией, про то, как все последние годы делал отличные снимки, работая на фабрике (там его и вдохновили получить профессиональное образование фотографа).
– Мне бы сюда книги по искусству, — говорит Бус. — И фотоаппарат… Знаете, какие тут сюжеты! Вот, скажем, один заключенный задумался, подперев голову. Или вот человек со «шлемкой» у «кормушки» («шлемка» — тарелка, «кормушка» — окно в двери камеры – прим. автора). Такие кадры! Есть международный конкурс, я бы его точно выиграл с этими фотками.
Фотоаппарат в СИЗО запрещён. В колонии некоторые осужденные получают возможность им пользоваться, чтобы делать снимки для стенгазет.
В любом случае пока у Токмакова не то что на фотоаппарат и книги, на заказ в тюремном ларьке денег нет.
– У меня не счету ни копейки. И нет посылок. Адвокат государственный, то есть по назначению, не приходит. И меня поставили на профучет как склонного к суициду.
А ведь я все психологические тесты прошел, и они показали_- нет у меня никакой склонности. Но администрация СИЗО заявляет, что это «по анамнезу уголовного дела». Типа раз есть два покойника, и они, скорее всего с собой покончили, то есть риск, что я последую по их пути. Я не согласен с этим. Выходит, если меня найдут мертвым, скажут – вон же у него «полоса» была.
Токмаков не кажется человеком, который хочет свести счеты с жизнью.
– У меня дети и мама, – продолжает он. – Дочка недавно на ветеринара учиться поступила. Мне нет смысла бегать. Все меня тут устраивает. Только бы мне в храм попасть, который есть на территории. Очень хочется поговорить с батюшкой.
С этой недели, кстати, заключенных СИЗО №5 начнут выводить в храм. За период пандемии многие соскучились по общению со священником. Даже представить боюсь, сколько тайн они ему поведают.
Ева Меркачева