Американские экономисты пришли к выводу, что пандемия COVID-19 не угрожает глобализации и не приведет к разрыву глобальных цепочек стоимости.
Но ухудшение положения малоимущих может привести к приходу к власти изоляционистов.
Пандемия коронавируса COVID-19 не приведет к серьезным негативным последствиям для глобализации, следует из доклада американского исследовательского Национального бюро экономических исследований (NBER).
«Темпы глобализации действительно замедлились в последнее время по сравнению с предыдущими десятилетиями <…>, однако истории [трудностей] из жизни отдельных компаний, которые принято считать доказательством деглобализации [во время пандемии COVID-19], не отражаются на общей статистике», — заключает Пол Антрас, автор исследования, профессор экономики в Гарвардском университете.
Согласно его выводам, соотношение объема торговли и мирового ВВП — один из основных индикаторов глобализации — остается стабильным в течение последних лет, а доля мигрантов в общем количестве населения в 2018 году достигла наивысшего показателя с 1990-х. Что касается ущерба торговле от COVID-19, то его экономист посчитал временным, так как объем торговли шел вверх, как только правительства ослабляли локдаун, а значит, серьезных последствий для глобализации из-за пандемии ждать не следует, по крайней мере в ближайшем будущем.
Как COVID-19 повлиял на торговлю и миграцию
Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила COVID-19 мировой пандемией в марте, к тому времени вирус проник почти во все страны. В апреле национальные правительства стали вводить ограничительные меры — от комендантского часа и запрета на массовые собрания до жестких локдаунов. Антрас проследил колебания объема мировой торговли во время пандемии, приняв за точку отсчета показатели августа 2019 года в годовом выражении (данные взяты у Бюро экономического анализа Нидерландов). Оказалось, что к маю 2020 года объем мировой торговли сократился на 17,6% по сравнению с базовым значением, однако в июне, июле и августе 2020 года этот показатель стал стремительно расти. В итоге к августу сокращение объемов торговли в годовом выражении составило всего 4,4%. К октябрю объем мировой торговли вернулся на уровень января 2020 года, опережая темпы роста ВВП.
Антрас также проанализировал, как COVID-19 сказался на объеме разных типов перевозок. Для этого экономист сопоставил уровень перевозок во время пандемии (30-дневный «скользящий» показатель) со средним объемом перевозок за 2017–2019 годы, взяв этот показатель за 100%. Больше всего на фоне пандемии просели автоперевозки — в мае они сократились почти на 50%, но к середине июля выросли и по состоянию на конец августа составляли более 90% от среднего базового показателя, то есть столько же, сколько в январе 2020 года, до начала пандемии. Объем других видов поставок (сухогрузами, нефтяными танкерами и контейнеровозами) незначительно сократился в апреле, но потом снова вырос.
«Эти данные показывают, что статистика, демонстрирующая уровень глобализации, используя данные по торговле, не может являться доказательной базой для тех, кто утверждает о наступлении в ближайшем будущем эры деглобализации», — констатирует автор. По его мнению, восстановительная динамика роста торговли свидетельствует о том, что вызванный пандемией спад не будет носить долгосрочного характера.
Антрас приводит два основных объяснения, почему COVID-19 не привел к уменьшению торговой интеграции. Во-первых, производители слишком глубоко интегрированы в цепочки глобальной стоимости и не готовы разрушать статус-кво, отказываясь от наработанных контактов с зарубежными поставщиками. Во-вторых, ограничительные меры из-за пандемии нанесли больше урона сектору услуг, чем производству. При этом отношение объема мировой торговли услугами к мировому ВВП существенно ниже, чем торговли товарами.
Даже учитывая неопределенность по поводу того, когда появится вакцина от COVID-19 и насколько она будет эффективна, логично предположить, что шок от пандемии окажется более кратковременным, чем рецессия 2008 года, убежден Антрас. «В результате компании, естественно, не готовы отказываться от международных связей и концентрироваться на внутреннем рынке», — заключил он.
Другая черта глобализации — рост миграции. В 2019 году доля мигрантов в общей численности населения составила 3,5% — самый высокий показатель с 1990-х годов. «Пандемия COVID-19 и ограничения на переезды стали преградой для миграции, однако говорить о долгосрочных последствиях этого шока пока сложно», — отметил эксперт.
Долгосрочные последствия
В долгосрочной перспективе угрозу глобализации представляют два политических фактора, отмечает Антрас. Первый — риск нарастания дипломатической напряженности, в частности между США и Китаем — двумя крупнейшими мировыми экономиками. Джо Байден, который, скорее всего, станет американским президентом, заявил, что попытается вернуть больше рабочих мест из-за рубежа.
Второй фактор состоит в неравномерном ущербе экономике, который вызвал COVID-19. Как отметил Антрас, больше всего издержек во время пандемии понесли малообеспеченные слои населения, а это может ослабить поддержку политики открытости в торговле. «Если разрыв в доходах создаст почву для изоляционизма, то замедление глобализации может перерасти в ее сворачивание», — предупреждает Антрас. Таким образом, для деглобализации нет масштабных экономических или технологических предпосылок, но есть политические, заключил эксперт.
Евгений Пудовкин