Он может быть у половины людей, которые не болели COVID-19.
До определенного момента априори считалось, что, поскольку SARS-CoV-2 — вирус новый, ни у кого к нему нет иммунитета. Однако уже несколько научных работ доказали то, что так называемый врожденный иммунитет к коронавирусу, основанный на памяти клеток, — не фантастика. При этом сегодня ученые полагают, что врожденный иммунитет к «короне» может иметь даже большее число людей, чем считалось ранее.
Недавно ученые проанализировали шесть научных исследований, которые доказали, что так называемый специфический Т-клеточный иммунитет к COVID-19 есть у 20–50% людей, которые ранее с ним не встречались. Результаты работы опубликованы в научном журнале BMJ.
Авторы двух из проанализированных исследований предполагают, что причина появления иммунитета к новой «короне» — перекрестный иммунитет, который сформировался после контакта с другими типами коронавирусов. В результате контакт с зараженным SARS-CoV-2 у таких людей не обязательно ведет к инфицированию, инфицирование не обязательно ведет к болезни, а болезнь не обязательно вызывает антитела, которые можно обнаружить. Ученые отмечают, что даже в тех регионах, где во время пандемии COVID-19 наблюдался самый большой рост смертности, серологические обследования после пика показали, что не более одной пятой части населения имеют антитела к SARS-CoV-2: таких 23% в Новой Зеландии, 18% в Нью-Йорке, 11% в Лондоне и 12% в Мадриде. Среди населения в целом цифры значительно ниже.
Поэтому сегодня на первый план выходит значение клеточного иммунитета, который формируется по итогам контактов с вирусами. В его основе — так называемые Т-лимфоциты, которые дают клеткам организма команду на выработку антител при новой встрече с вирусом. В итоге, даже если антител в крови переболевших не обнаруживается, это не значит, что у них нет иммунитета: при новом контакте с вирусом Т-лимфоциты запускают их «производство». В результате у людей либо вообще не проявляется симптомов заболевания, либо оно проходит в стертой форме. Сегодня вирусологи объясняют то, что 80% инфицированных переживают новую коронавирусную инфекцию легко, именно работой Т-клеточного иммунитета.
Одно из исследований, проведенных в США, проанализировало образцы донорской крови, полученные с 2015 по 2018 год, — в 50% из них обнаружились Т-клетки к SARS-CoV-2. Аналогичное исследование в Нидерландах выявило 20% образцов крови с Т-клетками. В Германии реактивные Т-клетки обнаружены у трети серонегативных по SARS-CoV-2 здоровых доноров (23 из 68). В Сингапуре группа исследователей проанализировала образцы крови, взятые у людей, не имевших контактов или личной истории с SARS или COVID-19; 12 из 26 образцов, взятых до июля 2019 года, показали Т-клетки к SARS-CoV-2, как и 7 из 11 образцов, взятых у людей, которые были серонегативны по отношению к вирусу. Аналогичные исследования с примерно такими же данными были проведены в Великобритании и Швеции. Да, во всех этих исследованиях изучались небольшие группы людей, но их результаты трудно игнорировать.
А сейчас вспомнили, что нечто похожее происходило во время пандемии свиного гриппа в 2009 году. Многие люди переносили его легко, что уже тогда объясняли наличием реактивных Т-клеток, образовавшихся в результате встречи с генетически сходными вирусами гриппа. Исследование, проведенное во время вспышки 2009 года Центром по контролю и профилактике заболеваний (CDC) США, показало, что 33% людей старше 60 лет имели перекрестно-реактивные антитела к вирусу H1N1.
Сегодня же ученые предполагают, что перекрестный иммунитет к SARS-CoV-2 может вырабатываться не только у тех, кто когда-то переболел сезонными человеческими коронавирусами, но даже и у тех, кто встречался с коронавирусами некоторых животных.
Теоретически вспышки инфекционных заболеваний следуют определенной траектории. Среди населения, лишенного иммунитета, быстро растет число новых инфекций. В какой-то момент в этом росте должен произойти перегиб, и заболеваемость начнет падать. В 1970-е годы прошлого века родилась теория, которая определила эту точку перегиба как порог коллективного иммунитета (HIT) и даже формулу для его определения HIT = 1−1/R0 (R0 — среднее количество вторичных случаев). По ней эксперты рассчитали, что при SARS-CoV-2 для достижения коллективного иммунитета необходимо, чтобы переболели по крайней мере 50% людей. Но есть и другие, более оптимистичные расчеты — таких должно быть от 10% до 20%. Ученые Оксфордского университета, например, полагают, что, когда в популяции есть люди с уже существующим иммунитетом, как могут показывать исследования Т-лимфоцитов, порог коллективного иммунитета может быть снижен до 10%.
Сегодня, например, все изучают феномен Швеции, где в начале эпидемии отказались от карантина — и количество заболевших и умерших зашкаливало. Сегодня же там в Стокгольме, городе с населением в 2 миллиона человек, всего 50 человек госпитализированы с COVID-19. Неужели в Швеции таки сформировался коллективный иммунитет? Шведский ученый Буггерт провел исследование: изучая близких родственников пациентов с подтвержденным COVID, он обнаружил Т-клеточные ответы у тех, кто был серонегативным или бессимптомным. В то время как около 60% членов семьи вырабатывали антитела, другие имели Т-клеточные ответы.
Однако сегодня, говоря об иммунитете, все сосредоточились на антителах. И разговоры о том, что антитела к SARS-CoV-2 начинают ослабевать всего через 2–3 месяца, подогревают слухи о повторных инфекциях. О них все чаще говорят даже врачи. «Внушает беспокойство все большее количество свидетельств от коллег о повторных заражениях и, что даже хуже, произошедших на фоне высоких титров антител», — отмечает московский кардиолог Алексей Федоров.
С Т-клетками все может быть иначе: сингапурские ученые, например, обнаружили реактивные Т-клетки к SARS-CoV-1 у пациентов, переболевших коронавирусом SARS, через 17 лет (!) после заражения. Столичный врач, пожелавший остаться анонимным, работавший в реанимации в 2003 году, рассказала обозревателю «МК», что и сама переболела SARS-CoV-1, которого, считалось, в России не было: «Переболели почти все мои коллеги — у нас были тяжелые пневмонии, очень похожие на те, что мы видим теперь. Однако в этот раз, заразившись SARS-CoV-2, я перенесла его почти без симптомов, на ногах, хотя отношусь к группе риска. И коллеги, болевшие тогда, сейчас, продолжая работать в реанимациях, либо не заражаются, либо болеют легко. Вирусы SARS-CoV-1 и SARS-CoV-2 генетически идентичны на 80%, и очевидно, что мы приобрели перекрестный иммунитет. По моим оценкам, в начале нулевых первым SARS переболели многие продавцы магазинов, летчики, сотрудники аэропортов».
«В начале пандемии ключевая мантра заключалась в том, что нам нужны данные об антителах, чтобы понять, кто был инфицирован и сколько из них было защищено, — написали иммунологи из Имперского колледжа Лондона. — Поскольку мы узнали больше об этой сложной инфекции, пришло время признать, что нам нужны и данные о Т-клетках».
Так что на фоне недавнего заявления представителя ВОЗ о том, что мы и близко не подошли к коллективному иммунитету, результаты исследований о клеточном иммунитете внушают некий оптимизм.
Екатерина Пичугина