Почему россияне боятся соседей-благотворителей.
Аренда квартир благотворительными организациями для своих подопечных стала в России довольно привычной практикой. В одних местах люди живут длительно, в других — лишь на время ожидания визита к врачу или операции. Но такому соседству не рады постоянные жильцы и владельцы недвижимости. Иногда подобная враждебность доходит до абсурдной, почти средневековой дикости, когда люди заявляют о страхе заразиться раком через «материализацию мысли» или ставят в вину матерям-одиночкам шумных детей. В ситуации разбирались «Известия».
Предвзятое отношение
В Красноярске в одной из пятиэтажек работает кризисный центр фонда «Дом матери». Эта благотворительная организация с 2017 года помогает женщинам, оставшимся без крова, работы и денег, но с ребенком на руках. Фонд предоставляет им временное жилье, одежду, игрушки.
Вроде бы, такое благое начинание можно только приветствовать. Но около 20 жильцов дома обратились в Роспотребнадзор и администрацию района с требованием выселить фонд из дома. Подопечные «Дома матери», с точки зрения жалобщиков, имеют излишне шумных детей, а еще… плодят тараканов. «Претензии необоснованные. Мы законов не нарушаем. Если они хотят писать в проверяющие органы, то мы и не прячемся. Единственное, с чем я соглашусь, что дети шумят. В любом дворе шумят, играют дети. Пишут, якобы у нас антисанитария и тараканы. Это говорят люди, которые у нас ни разу не были. У нас еженедельная генеральная уборка», — отвечает на обвинения руководитель кризисного центра фонда «Дом матери» Юлия Доронина. По ее словам, фонд подписывает с каждой женщиной договор, по которому они обязуются соблюдать тишину, не ругаться, не пить и не курить.
Предъявляют и другие претензии. Жалуются на то, что в фонд «тащат всякий хлам». Но хлам этот, по словам Дорониной, — гуманитарная помощь для нуждающихся не только в самом «Доме матери», но и в других благотворительных организациях Красноярской области и соседней Хакасии.
Стоит отметить, что по обращению жильцов сотрудники Роспотребнадзора и администрации района провели надлежащую проверку и нарушений не обнаружили.
У руководителя кризисного центра фонда есть объяснение такому отношению — предвзятость. «У людей сложилось мнение: попала в трудную ситуацию, значит, либо пьет, либо ведет какой-то неправильный образ жизни. А у нас почти все женщины пострадали от домашнего насилия, связанного с угрозой жизни ребенка. Или просто в жизни что-то пошло не так. Бывают девочки из детского дома, которые ждут, пока с квартирой что-то решается. Мам-алкоголичек или наркозависимых у нас нет», — говорит Доронина.
«В людей, оказавшихся в трудном положении, легче кинут камень, чем помочь. Общество считает: она так плохо живет, потому что живет неправильно. Осуждение у нас идет впереди. Борьба с таким отношением — это вопрос воспитания и культуры», — подчеркивает кандидат социологических наук, конфликтолог, член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» и гендиректор Московской школы конфликтологии Любовь Цой.
У страха глаза велики
Подобные истории не редкость не только в провинции, но и во вроде бы «продвинутой» столице. Около года назад подопечных фонда «Спаси жизнь», онкобольных детей из регионов, ожидавших начала лечения, долго и скандально выселяли из арендованной организацией квартиры в Москве. Жильцы требовали подтвердить право детей на временное проживание и даже грозились вызвать участкового. По словам председателя благотворительного фонда «Спаси жизнь» Юлии Ромейко, люди подозревают иногородних соседей в криминальных наклонностях или думают, что рак может передаваться воздушно-капельным путем.
Доходит иногда до полного абсурда. «Кто-то считает, что мысли материальны, и если на больных смотреть, то можно заразиться. Кому-то просто неприятно видеть рядом больных», — рассказывает Ромейко.
Разрядить обстановку так и не удалось. Из той квартиры детям в конце концов пришлось съехать на другое съемное жилье. Но когда организация попыталась арендовать две квартиры в одном доме, по словам Ромейко, старшая по подъезду сказала, что еще одну квартиру с больными детьми жильцы не потерпят.
Неприязнь со стороны нормальных, казалось бы, взрослых людей к больным детям озадачивает. Многие отказываются даже садиться в лифт вместе с подопечными фонда. Разумеется, всё это происходит «по-столичному», вежливо, но осадок остается: «Езжайте, мы на следующем». Некоторые родители отворачивают своих детей, чтобы те не смотрели на больных сверстников. «Дело даже не в том, что думают, что рак заразен, а в неприязни, что лысая детвора. Хотя у нас все приветливые, улыбчивые», — сетует Ромейко.
В конце прошлого года мэрия Москвы выделила фонду отдельное здание. В феврале 2020-го оформили документы, в помещении сейчас идет ремонт. Тем временем некоторые из жителей соседних жилых домов ругаются из-за того, что возле этого здания косят траву. Говорят, что раз территория фонду пока официально не принадлежит (бумаги еще в стадии оформления) — траву косить нельзя. Ромейко рассказала, что однажды дошло чуть ли не до драки с рабочим, который приводит газон в порядок.
Но и этим «война» отдельных москвичей с больными детьми не ограничивается. «Мусор нам кидают на территорию по ночам. Во время самоизоляции вообще закидывали. Утро у нас начиналось с того, что мы мусор со двора выносили. А недавно бабулечка спросила: «А что, вы правда тут со всей России будете жить?» Мы говорим: «Да». А они: «Лучше бы вас тут не было», — делится Ромейко.
По мнению Ромейко, нужно вести просветительскую работу об онкологических заболеваниях и в целом менять отношение к больным и инвалидам: «Общество не готово принимать этих детей. Тыкают пальцем. Считают, что они опасны». Того же мнения придерживаются и другие специалисты.
«В отношениях между социальными группами «больные» и «здоровые» существует конфликт. Это показывает уровень культуры и состояния общественного сознания. Когда в одну из квартир дома заселяются больные дети, соседи заражаются страхом. У них есть страх заболеть. Благотворительные организации вторгаются в пространство людей, наполненных страхом. Это вопрос информирования жителей. Государство должно заниматься разработкой программ информирования и доносить их в массы. Оно разрабатывает, но не дорабатывает. Нет программ информирования о том, что рак — не инфекционное заболевание. А информирование должно снимать назревающие конфликты и противоречия», — считает Любовь Цой.
Другие люди
Всё же случаются и истории со относительно счастливым финалом. К примеру, удалось договориться с жильцами дома на Кронштадском бульваре в Москве, где живут подопечные фонда «Жизненный путь». Три года назад фонд запустил программу для людей с психическими отклонениями. Квартиру предоставили по договору безвозмездного пользования отзывчивые хозяева.
«Когда мы начали, было негативное отношение жильцов дома. Они писали жалобы во все инстанции, включая прокуратуру. В итоге добились, что прокуратура начала в отношении нас проверку», — вспоминает директор фонда Иван Рожанский.
По его словам, подопечных фонда просили пользоваться грузовыми лифтами, а не теми, на которых ездят жильцы. Дом окружает забор с двумя калитками — просили входить не через основную калитку, которой пользуются все жильцы. Однажды вызвали полицию — якобы в квартире употребляли наркотики. Но приехавшие сотрудники полиции, к их чести, достаточно быстро поняли, что обвинение безосновательно.
Реакцию соседей Рожанский объясняет страхом и непросвещенностью — люди не знают, чего можно ожидать от человека с психическими особенностями: «Дело, в общем, в неприятии другого человека с какими-то особенностями, который не вписывается в определенные стандарты или рамки».
Сейчас, по его словам, ситуация немного изменилась. С жильцами проводили встречи, объясняли, что бояться нечего. В итоге удалось добиться если не дружественного, то хотя бы менее негативного отношения. Но, как гласит народная мудрость, худой мир лучше доброй вражды, и благотворители не оставляют надежды, что в будущем к их проектам станут проявлять внимание и понимание не только официальные структуры, но и обычные граждане.
Впрочем, говорить о наступлении эпохи гармонии и терпимости пока явно рано. В конце июля Госдума приняла поправки к закону «Об образовании». Речь идет о включении в программу уроков о духовных и моральных ценностях, формирующих личность. Занятия направлены на воспитание патриотизма, взаимоуважения, уважения старшего поколения, закона и порядка. Но о воспитании уважения к инвалидам и обездоленным законодатели вновь почему-то забыли. Возможно, еще не поздно наверстать упущенное.
Александра Юшкявичюте