«В туалет выйти боюсь».
Врачи уверяют, что самое безопасное сейчас — остаться дома. Сотни тысяч обитателей коммунальных квартир могут с этим поспорить — каждый выход на кухню или в душ сопряжен для них с риском подхватить инфекцию. Жители коммуналок рассказали «МК», как переживают режим самоизоляции в непростых условиях коммунального быта.
«Участковый сказал: приеду к вам после карантина»
Эля Виноградова, Москва, Орехово-Борисово Северное
В нашей квартире живут две семьи — моя и соседи: муж и жена с пожилой матерью 70 лет, больной шизофренией. Эти двое ведут разгульный образ жизни — пьют, гуляют, приводят посторонних в квартиру. Карантин на них никак не действует. В ванной, на кухне не то, что антисанитария — они сигареты об пол тушат. Уборкой никто не занимается, в туалете такое может быть…
Говорить с ними бесполезно — однажды эта женщина пьяная стала со мной драться и вывихнула плечо. Моя дочь не выдержала этого — просто ушла с друзьями снимать квартиру, хотя денег на это практически нет. Сказала: моя психика этого не выдержит.
Когда началась эта эпидемия, я позвонила на горячую линию Роспотребнадзора, рассказала ситуацию: мои соседи не соблюдают никакой самоизоляции, в квартиру приводят посторонних людей и пьют с ними по несколько дней, постоянно кашляют. Мне ничем не помогли. Позвонила в полицию — приехали, посмотрели на это все, постояли и уехали. Я написала заявление — так участковый ответил: «Сейчас карантин. Как закончится — я приеду». Но ведь именно сейчас с этим надо что-то делать!
Соседи бьют пожилую мать, заставляют побираться, выгоняют полураздетую на улицу, чтобы она просила деньги и сигареты. Причем в маске! Которая уже стала черной от грязи. На все это полиция мне говорит: «Ну, она же не заявляет на них». А как она может? У нее шизофрения, она не дееспособна. Это видит и знает весь дом, у полиции эта квартира давно «красной галочкой помечена», и никто ничего не делает.
Мне осталось самоизолироваться в своей комнате. Каждый выход в туалет, в душ — это опасность. Когда они успокаиваются, я потихоньку выхожу, обязательно в перчатках до локтя, и начинаю протирать все, к чему они могли прикасаться. Каждый поход в туалет начинается с уборки, с дезинфекции всех поверхностей от дверных ручек до унитаза. Кухней я практически не пользуюсь, готовлю в комнате в мультиварке. Мой брат привез мне продукты, передал через окно. Там много такого, что не надо готовить, мыть посуду — чтобы я не выходила и не подцепила инфекцию.
«Три семьи моют посуду, умываются, моют руки у одной раковины»
Анна (имя изменено), Москва, Пресненский район
Очень тяжело все это переживаем…Проблем очень много, это надо видеть, рассказать это невозможно. Квартира маленькая, на три семьи. Приходится у одной раковины кому-то бриться, кому-то руки мыть, кому-то стирать, кому-то мыть посуду. Что тут можно соблюдать…Если бы раньше кто-то куда-то пошел, то теперь сидим на этой самоизоляции.
Хотя как тут изолируешься. Есть только кухня, коридор мизерный, только одни двери, в коридоре вообще ничего даже поставить нельзя. Установить ванну нельзя — нет ванной комнаты вообще.
«Если касался чего-то в квартире — сразу мыл руки»
Иван (имя изменено), Санкт-Петербург, Адмиралтейский район
В нашей квартире живет таджикская семья, бабуля с взрослым сыном и я. Самоизоляцию у нас особо никто не соблюдал. Бабуля с астмой ходила постоянно в магазин. Пыхтела, поднимала на 4-й этаж тяжеленные сумки, но продолжала ходить. Я пытался ей объяснить, как доставка продуктов работает, а она глазами хлопала и все равно ходила. И еще все время кашляла — у нее старый залеченный туберкулез. Но, думаю, всех нас еще переживет.
Таджики гуляли со своими детьми во дворе, постоянно их в окно видел. Отец у них таксист — продолжал работать. Сын бабули тоже куда-то бегал. У него случились проблемы на работе— он кому-то не заплатил. Бесило, что ему постоянно звонили, он выбегал в коридор разговаривать, обещал заплатить, а потом звонил кому-то и выпрашивал, будут ли деньги. Я как-то с ним столкнулся в коридоре, он мне протянул руку, поздороваться, я как-то забыл про вирус и пожал. А потом вспомнил и говорю ему:
— Вируса-то не боишься?
— Да, блин… я теперь уже ничего не боюсь!
Я решил изолироваться в своей комнате, чтоб пореже выходить, раз такое дело. Подготовился нормально: заказал себе много воды в 19-литровых бутылках, каждую неделю заказывал наборы готовой еды, чтоб не мыть посуду — это у нас все делают в раковине в ванной. В этих недельных наборах здоровая еда — я даже похудел, несмотря на то, что сидел в комнате площадью 12 метров. Если выходил, где-то чего-то касался — сразу мыл руки.
У таджикской семьи есть свой санузел. Вообще они спокойные, интеллигентные, но бабуля почему-то решила, что они могут занести коронавирус в наш туалет. И повесила на него замок. Представьте — каждый раз, когда захочешь в туалет, надо брать с собой ключ! Мне было страшно его каждый раз касаться и открывать, я настоял, чтоб его сняли. Еще бабуля заливала унитаз каким-то средством от засоров — видимо, думала, что поможет. Мне кажется, она до конца не поняла, что такое коронавирус.
«Если комнату в коммуналке кто-то снимает — плевать они хотели на все правила»
Тамара Косенкова, Москва, район Сокол
Наша коммуналка, наверное, необычная. Мы в это тяжелое время как-то наоборот, сплотились. Мы с соседкой практически живем одной семьей. Если кто-то идет за продуктами или в аптеку, обязательно спрашиваем, нужно ли что-то. Она всего на три года моложе моей мамы — почему она не может быть «названной бабушкой»?
Квартира небольшая — это стандартная трешка, с кухней 8 метров. Здесь нет такого коридора длинного, где велосипеды висят по стенам, как мы представляем себе по фильмам. Именно таких коммуналок в Москве очень много — просто по каким-то причинам каждая комната получила отдельный лицевой счет и собственника.
В самом начале карантина третью комнату снимали две девушки, и с ними было очень тяжело. Они не соблюдали самоизоляцию, уходили, возвращались, и не всегда было слышно, чтобы после этого они помыли даже руки. На кухне сразу же хватались за все… Мы тогда очень сильно напряглись: у меня ребенок 7 лет, у соседки на фоне бывшей онкологии и пожилого возраста непонятно, как мог этот вирус проявиться… Говорить им что-то было бесполезно. Это проблема многих коммуналок, где сдается комната — люди говорят, что платят деньги и плевать хотели на все правила.
Когда девушки съехали, нам, конечно, полегчало. Недавно приходила собственница комнаты, убиралась перед тем, как показывать новых жильцов. Отнеслась с уважением к нашим правилам — поскольку она для нас посторонний сейчас человек, пришла в маске, перчатках и бахилах. У нас не такая дикая обстановка, где у каждой комнаты свое сиденье на унитаз, поэтому, мы ищем таких съемщиков, которые будут с нами соблюдать самоизоляцию.
Большую часть времени мы проводим в комнате с мужем и ребенком. И с поехавшей уже немножко «кукушкой». На кухне у нас нет пространства, где можно посидеть, побыть в одиночестве — только 3 раздельные рабочие зоны и плита. Если я хочу уединиться, приходится придумывать, что хочу приготовить что-то…из пера единорога! И 2-3 часа, пока готовлю, могу побыть в одиночестве. Другого способа нет.
Елена Кривень