Как погибший спецназовец ГРУ стал героем для ополченцев Донбасса, байкеров и скинов

На столичном Митинском кладбище похоронили Никиту Белянкина, убитого в массовой драке возле бара в подмосковном Путилкове. Сотни людей пришли проводить бывшего бойца спецназа ГРУ как народного героя, спасшего ценой собственной жизни двоих людей от десятка нападавших. Его история гремела всю неделю, но вопросов, на которые предстоит ответить следователям, в ней все так же много. Корреспондент «Ленты.ру»побывал на кладбище, поговорил с близкими Никиты и с теми, кто узнал о нем из новостей, и попытался понять, кем на самом деле был погибший парень.

***

К 11 часам утра у небольшой часовни на Митинском кладбище собралось несколько сотен человек: родственники и друзья, сослуживцы и командиры, ветераны чеченской и сирийской войн, ополченцы из Новороссии, журналисты и байкеры, молодые татуированные неформалы-антифашисты и скинхеды, православные активисты, бойцы ММА и многие другие.

В часовню для отпевания пригласили только родственников. Под ее сводами они хотя бы на полчаса смогли укрыться от палящего солнца, от камер, микрофонов и всей этой общественной бури, которая разразилась после внезапной трагической смерти Белянкина. В нескольких сотнях метров ждала выкопанная для него могила.

Отпевание и похороны Никиты Белянкина выпали на большой церковный праздник — Вознесение Господне. В этот день православные вспоминают, как Иисус на глазах учеников вознесся на небо на сороковой день после воскресения из мертвых. И об этом говорили, искали аналогий, рассуждали о духовном подвиге «усопшего православного воина».

«Погиб он не в пьяной драке, а отдавая жизнь за ближнего. Жил как воин и умер как воин. Святой он или нет — жизнь покажет, а сейчас нам всем важно за него молиться», — сказал отпевавший Никиту священник, отдыхая со стаканом воды после церемонии.

Ефрейтора в запасе Никиту Белянкина хоронили с почестями, как погибшего в бою офицера. Увенчанный фуражкой гроб на руках несли бойцы в голубых беретах, последние десятки метров — через строй роты почетного караула Преображенского полка. Звучал оркестр.

«Что это? Из Сирии, что ли? Опять кого-то подбили?» — спрашивает ухаживающая за одной могил пожилая женщина.

«Это курсанта хоронят», — отвечает ей седовласый прохожий.

«Нет, не курсанта, а парня, которого кавказцы зарезали. Он спецназовец бывший», — уточняет охранник кладбища, сидящий на скутере.

«Да как же это? За что?» — удивилась женщина. Этот вопрос задавали сегодня многие — те, кто пришел в последний раз заглянуть в лицо Никиты, и те, кто увидел его впервые. Ответа никто дать не мог.

У надгробия стояли родители Белянкина — еще не пожилые люди. Высокий, стройный и сильный Алексей, отец Никиты, возвышался над всеми. За несколько дней он уже дал десятки интервью журналистам, прошел через всевозможные допросы, но и сейчас старался держаться открыто по отношению к людям, которые пришли проститься с его сыном. Одни, стыдясь, роняли сочувственные слова, пожимали Алексею руку и благодарили его за сына, другие старались даже не смотреть на родителей Никиты.

Одна из молодых девчонок, покрытая татуировками с ног до головы, упала в обморок, едва простившись с Никитой. Ей поднесли нашатырный спирт и воду. Спустя 15 минут медпомощь потребовалась пожилых женщине. Ее увезли на скорой.

Церемония прошла как положено. Офицер передал родителям Белянкина сложенный флаг, покрывавший гроб. Тело Никиты опустили в могилу под звуки государственного гимна и дали три ружейных залпа.

«Человек был готов ко всему»

Общаясь с людьми на кладбище, гораздо больше, чем из новостных сводок, узнаешь о жизни 24-летнего Никиты Белянкина. Это был очень энергичный и яркий молодой человек с сильным, но сложным характером.

«Я увидел его впервые, когда ему было, наверное, лет 14. Он пришел в одно заведение и влился в тусовку шарпов [SHARP — скинхеды против расовых предрассудков]», — вспоминает известный антифашист Владимир Киселев с татуировкой skinhead на шее. Никита, по его словам, был активным «зожником» и отличался готовностью вписаться за товарищей в любой момент и в любой драке, а также неумной «тягой к торжеству справедливости».

К 16 годам его отец, видимо, решил, что парня пора вытаскивать из агрессивной тусовки.

«Он привел его к нам в поисковое движение. Парень стал регулярно участвовать в «Вахте памяти». Мы поднимаем останки павших в Великой Отечественной войне солдат — это дело серьезно влияет на восприятие и истории, и Родины, и своего места в ней», — говорит друг семьи, поисковик и журналист Артем Чубар. Последний раз Никита с родителями участвовали в раскопках в мае этого года.

В 18 лет Белянкин пошел в армию. К тому времени он уже твердо решил стать профессиональным спецназовцем. Парня очень беспокоило то, что происходило в Донбассе с весны 2014 года. Он, по рассказам, даже пытался уехать воевать на стороне ополченцев, но так и не смог. Зато попал в Сирию — уже как боец ГРУ.

Из-за войны на Украине Никита сдвинулся в своих политических взглядах с правого фланга на левый, стал поддерживать нацболов. При этом прежних дружеских связей со скинхедами-антифа не прерывал.

После ухода в запас Никита собирался стать спасателем или оперуполномоченным, то есть так или иначе помогать людям — «бороться со злом».

«Свое желание он исполнил… И ведь спас же тех парней! Поступил как страж порядка, то есть не стал лупить исподтишка, а пытался решить вопрос мирно, без жертв», — рассуждает бывший милиционер ППС, теперь охранник кладбища Владимир Николаевич.

«Человек был готов ко всему. И если рассматривал ту группу людей однозначно как врагов, глазами военного спецназовца, то у них не было никаких шансов, — поясняет учитель Никиты из кадетской школы № 1721 Сергей Стрельников. — Он переключил внимание на себя и верил, что в нападавших осталось хоть немного человечности, благоразумия, надеялся уговорить их. Напрямую в честном бою против него никто бы там не выстоял».