В Саратовской области больные не могут получить бесплатный инсулин
В сообществе «Типичный Саратов» «ВКонтакте» 21 мая появиласьфотография очереди в поликлинике при первой городской больнице. Автор снимка пояснил, что люди сидят несколько часов в очереди за инсулином — и что сам он с начала месяца не может получить препарат. Картинка сопровождалась подписью: «Саратов терпит бедствие. Сколько еще диабетиков умрет?» Годом ранее в Саратове закрылась некоммерческая организация, помогавшая людям с диабетом, — после того, как ее признали «иностранным агентом». Проблемы с получением инсулина у местных пациентов с диабетом начались из-за новых правил Минздрава, регулирующих закупку лекарств для льготников. «Медуза» выяснила, что «терпит бедствие» не только Саратов, но и другие города России.
Фотографию очереди в городской больнице в «Типичном Саратове» опубликовал 29-летний Андрей Константинов. Диабет 1-го типав последние 20 лет диагностирован у его гражданской жены, но стоять за положенным бесплатным инсулином она не может из-за работы; вместо нее за препаратом ходит Андрей, у которого свободный график. Однако столько времени, сколько требуется в Саратове для получения инсулина, нет и у него.
«Раньше давали три шприц-ручки на месяц. Последний год стали давать одну шприц-ручку — ее хватает на 10 дней. Но 13 мая я пришел — инсулина нет. Вернулся через три дня — снова нет. Пришел в понедельник, 21 мая, инсулин был — но очередь на прием огромная. Я спросил у людей, кто тут не за инсулином. Двое или трое подняли руки. Остальные сидели, чтобы выписать рецепт».
О трудностях с получением инсулина писали и в комментариях к фотографии Константинова. «Я сегодня купила одну ампулу за 890 рублей, потому что отстоять очередь не имею возможности, — отмечает пользователь Nas Tya. — Этой ампулы — на неделю… Бабушка с пенсией в восемь тысяч рублей может себе купить ампулу за 890 рублей? Это не паника, это катастрофа!»
На следующий день после появления записи «ВКонтакте» областной минздрав отправил в первую саратовскую городскую больницу проверку и по ее результатам сообщил, что «очередь не связана с инсулином», а фотографию объявил «фейковой». По данным комиссии, в здании шел ремонт, некоторых специалистов перевели из одного крыла в другое — отсюда скопление пациентов. Депутат Госдумы от Саратовской области, единоросс Евгений Примаков (внук бывшего премьер-министра и министра иностранных дел России Евгения Примакова) через пару дней у себя в фейсбуке призвал «не вестись на навальнятину»: «Тут во время ремонта скучились люди на прием в одном коридоре — а нам рассказывают, как злодейски инсулина не подвезли».
В тот день Константинов получить бесплатный инсулин не смог; лекарство пришлось купить в аптеке — 887 рублей за одну шприц-ручку. Впрочем, вскоре на него вышли представители местного минздрава и главврач клиники. Они объяснили, что вина за перебои лежит не на больнице — проблема в закупках и поставках, и предложили совместно «разрабатывать план закрытия дефицита». Что это означает, Константинов пояснить затруднился.
«Я вижу, как бывает с теми, кто пишет в прокуратуру, — говорит „Медузе“ Андрей Константинов. — Все долго, муторно и чаще всего безрезультатно. Между обращением и результатом проходит минимум полгода. Поэтому в прокуратуру я не обращался. Если от поста в соцсетях есть эффект — значит, этого пока достаточно».
Перебои с бесплатным инсулином в Саратове — с лета 2018 года. Проблемы есть и с другими лекарствами, которые нужны пациентам с диабетом
По словам многих опрошенных «Медузой» пациентов из Саратова, перебои с инсулином начались в июле 2018 года — и в городе, и в области.
Дарья Иванова (фамилия изменена по ее просьбе) из города Маркса в последнее время добывает инсулин для своего 14-летнего сына (12 из них у него диабет) только по звонку. «Пубертат — самый сложный период для диабетика, — объясняет Дарья. — Поэтому в феврале врачи нас перевели на „Тресибу“ — новый инсулин продленного действия. Я у них специально спрашивала: а достать его всегда реально? Сказали: да. Несколько месяцев назад хватились — нет препарата. Неделю, месяц, другой месяц. Дошло до того, что осталось инсулина всего на день. Я пишу во все инстанции — в минздрав, в прокуратуру. Дошла до областного правительства, спрашиваю: куда мне моего ребенка везти, сразу в морг? И вот тогда, после звонка [областного вице-премьера по социальному развитию Валентины] Гречушкиной, после звонка [депутату] Примакову нам, наконец, прислали упаковку „Тресибы“».
В мае снова получить «Тресибу» бесплатно Дарье не удалось. Одна упаковка препарата, рассчитанная на месяц, стоит больше шести тысяч рублей. «Конечно, если снова начать звонить, они решат этот вопрос, — говорит Дарья. — Но мне кажется, что это неправильно. Не должна я раз в месяц пороги обивать, чтобы получить лекарство, оно просто должно быть в аптеке».
28-летняя Ольга Богаева, инвалид детства первой группы, тоже неоднократно жаловалась в разные инстанции, поскольку не могла добыть другие лекарства для людей с диабетом, которые закупаются местным минздравом по той же схеме, что и инсулин. Богаева перестала получать нужные ей медикаменты с января 2018 года. Врачи объясняли девушке, что саратовский минздрав не смог приобрести лекарства в достаточном количестве — и нужно либо ждать, либо покупать самостоятельно. Состояние здоровья девушки ухудшалось: ей ампутировали ногу, развилась болезнь почек. В октябре 2018-го Ольга Богаева умерла. По результатам прокурорской проверки возбудили несколько уголовных дел (в том числе по статье «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей»). В том же месяце министр здравоохранения Саратовской области Владимир Шульдяков подал в отставку.
В 2018 году в Саратове закрылась организация, помогавшая пациентам с инсулином. По жалобе студента, возглавляющего штаб Путина, ее признали «иностранным агентом»
За год до смерти Ольги Богаевой, осенью 2017-го, местная прокуратура начала проверку Саратовской региональной общественной организации инвалидов, больных сахарным диабетом — это одна из старейших некоммерческих организаций Саратова, она была зарегистрирована в апреле 1995-го. Поводом стала жалоба учащегося второго курса медицинского университета Никиты Смирнова; он же лидер местного студенческого штаба поддержки Владимира Путина. Юноша сообщил, что финансирование НКО из-за рубежа вызывает у него беспокойство. Спонсорские средства организация действительно получала, в том числе, более полумиллиона рублей от российских представительств зарубежных фармацевтических компаний — «Ново Нордиск» и «Джонсон и Джонсон» — с 2014 по 2016 годы.
Экспертное заключение о деятельности НКО доверили написать преподавателю истории из Саратовской юридической академии Ивану Коновалову (он автор нескольких статей о противодействии «цветным революциям»). В своем заключении и в выступлении на суде Коновалов говорил про «подрывной характер деятельности» НКО, которая «формирует предпосылки к дискредитации органов власти» и «передает зарубежным партнерам информацию о так называемых болевых точках региона».
Адвокат Николай Дронов, выступая в суде, предположил, что проверка прокуратуры и суд — это «месть» главе НКО Екатерине Рогаткиной за то, что она публично критиковала чиновников из сферы здравоохранения. Рогаткина устроилась в организацию помощи пациентам с диабетом в начале нулевых — после того, как диабетом заболел ее ребенок. Вместе с коллегами она проводила семинары и конференции, устраивала летние лагеря для детей; но главное — давила на местный минздрав, контролируя закупку и качество лекарств и расходных материалов (игл и тест-полосок).
28 мая 2018 года районный суд Саратова признал организацию «иностранным агентом» и присудил 300 тысяч штрафа. Руководителя диабетической НКО Екатерину Рогаткину оштрафовали на 50 тысяч рублей. После того, как осенью 2018-го прокуратура потребовала принудительного включения организации в реестр «иностранных агентов», структура самоликвидировалась. От комментариев «Медузе» Екатерина Рогаткина отказалась.
Саратовская область — среди худших регионов по организации закупок инсулина. Из-за новых правил Минздрава с инсулином плохо и в других областях
Незадолго до смерти Ольги Богаевой, в июле 2018 года, премьер-министр Дмитрий Медведев направил Саратовской области дополнительные 35 миллионов рублей на закупку лекарств для пациентов-льготников («в связи с увеличением числа нуждающихся»). Всего на обеспечение льготников лекарствами в этом регионе федеральный и местный бюджеты потратили в 2018 году 1,8 миллиарда рублей.
Однако, судя по нынешней ситуации с инсулином, вливанием денег проблему с нехваткой лекарств для пациентов с диабетом решить не удалось. По мнению специалистов из фармацевтических компаний и отраслевых экспертов, с которыми поговорила «Медуза»,инсулиновый кризис в Саратовской области связан с плохо организованной системой госзакупок — и с работой местных чиновников минздрава, которые оказались неспособны преодолеть создаваемые этой системой сложности.
«Регионы могут сами решать, закупать им весь объем лекарств [которые распространяются среди пациентов бесплатно] на год — или делать это поквартально. Как правило, регионы закупают инсулин на год, реже на полгода, еще реже на квартал. Саратовская область в последние годы почему-то закупает лекарства поквартально», — сообщил источник «Медузе» в одной из компаний-производителей инсулина.
Аналитическая компания Headway Company, отслеживающая тендерные закупки в фармацевтической отрасли, по просьбе «Медузы» исследовала российский сектор закупки инсулина. Выяснилось, что проблемы в этом сегменте наблюдаются не только в Саратовской области, но и в целом по стране. Во-первых, существенно вырос процент сорванных аукционов — по причине неявки участников, в силу ошибок в проведении тендерных процедур и т. п. Согласно подсчетам Headway Company, в 2019 году уже 15% от общего количества объявленых инсулиновых тендеров по стране не состоялись — против 8% в 2017-м и 10,1% в 2018-м. Во-вторых, в некоторых регионах инсулина за 2019 год закуплено значительно меньше половины от средних годовых закупок предыдущих лет. Саратовская область относится к числу этих проблемных регионов.
В таблице отражены данные по российским регионам, в которых с начала 2018 года инсулина стали покупать меньше, чем в среднем за последние три с половиной года. Розовым выделены регионы, в которых на тендерах 2019 года предполагаемая потребность в инсулине по состоянию на май 2019-го закрыта меньше, чем на 50% (в закупленных дозах) Headway Company, исследование проведено по просьбе «Медузы»
Согласно данным регистра сахарного диабета, в Саратовской области у 83 тысяч человек диагностирован сахарный диабет; из них 4,1 тысячи имеют диабет 1-го типа, у остальных диабет 2-го типа. Главным образом в ежедневных инъекциях инсулина нуждаются больные диабетом 1-го типа, но иногда инсулин выписывают и больным диабетом 2-го типа.
Судя по уже прошедшим в 2019 году тендерам, Саратовская область к концу весны закупила 31% годовой потребности инсулина. Это далеко не худший результат по стране: в Тюменской области закупили всего 6% годового объема, а в республике Тыва вообще почти ничего не закупили. Но, очевидно, реальных проблем не возникает там, где остался инсулин с 2018 года. Согласно подсчетам Headway, к числу проблемных регионов с точки зрения текущего наличия инсулина относятся также Амурская, Белгородская, Рязанская, Тюменская и Ярославская области, Красноярский край и республика Коми.
Источник в одной из российских компаний-производителей инсулина сообщил «Медузе», что по наиболее популярной группе инсулинов — генно-инженерных человеческих инсулинов — за последние полтора года Саратовская область сорвала примерно половину тендеров.
Эффективно и в срок провести тендеры сложно не только саратовским чиновникам. В 2018 году вышел приказ российского Минздрава № 1380 «Об особенностях описания лекарственного препарата…», после которого несколько месяцев чиновники учились по-новому заполнять документы. А с начала 2019-го вступил в силу приказ № 871 — «Об утверждении порядка определения начальной максимальной цены контракта…». Этот документ предписывал организаторам конкурса (то есть региональным минздравам) выставлять максимально низкую цену на препараты, которая в ходе аукционов должна была быть снижена еще больше. На следующем аукционе в качестве обоснованной цены должна быть взята уже средняя цена от этого аукциона, и, в свою очередь, понижаться дальше.
Основные игроки на российском рынке инсулина: три иностранные компании (у каждой есть завод в РФ) — Novo Nordisk, Sanofi, Eli Lilly; и три российские — «Герофарм», «Медсинтез» и «Фармстандарт». Предприятия продают свою продукцию в основном через систему госзакупок. Источник в одной из этих компаний пожаловался «Медузе», что цены на российском рынке инсулинов из-за высокой конкуренции и так одни из самых низких в мире — и компаниям просто нет смысла демпинговать дальше: поэтому все внимательно смотрят на условия конкурсов, которые объявляют регионы, и если цена занижена, не участвуют.
«Тут очень много зависит от человеческого фактора, — объясняет источник „Медузы“. — Есть региональные чиновники, которые даже в условиях этих приказов Минздрава успевают разобраться в правилах, выставляют реальные цены на тендерах, не боятся обосновывать их. А есть чиновники, которым все равно. Они проводят один за другим бессмысленные тендеры, регионы страдают от нехватки лекарств — но зато к ним не придет прокуратура и не обвинит их в завышении цен на аукционах».
Пресс-секретарь саратовского минздрава Александр Колоколов сообщил «Медузе», что конкурсные процедуры по закупке инсулина проходят «в целом нормально». «Инсулин в области есть, есть даже небольшой запас, — заявил Колоколов. — Не всегда конкурсы проходят безупречно, возникают проблемы и с проведением конкурсов, и с поставкой. Все возникающие у больных диабетом проблемы мы решаем в индивидуальном порядке и в кратчайшие сроки».
Анна Мухина