Найден лучший способ поднять производительность труда в стране.
Экономика России наконец задышала полной грудью. Не заметили? Ну как же! ВВП в 2018 году вырос на 2,3%, так что до среднего темпа роста мировой экономики рукой подать. Реальные доходы вот-вот взовьются, как кострами взвивались синие ночи в старой пионерской песне, их осталось всего-то пересчитать. А вот и самое последнее достижение: производительность труда, показатель, который многими считается ключевым, уже пересчитали. В 2015–2017 годах мы, оказывается, трудились производительнее, чем привыкли думать. Ну и разве после этого жить не стало лучше, не стало веселее?
В экономике все взаимосвязано. А чем связано? Экономисты говорят — законами. Но тут же хватают друг друга за грудки, появляются и исчезают невидимые «руки рынка», которые к тому же не всегда остаются чистыми. Так что на самом деле все в экономике связано не законами, а статистикой. Это именно та материя, которая всех делает материалистами. Потому что, как к ней ни относись, замены ей нет, значит, ею приходится пользоваться, а раз пользуешься, значит, признаешь. Хотя, конечно, помнишь фразу Марка Твена, которую тот приписал Бенджамину Дизраэли: «Есть ложь, наглая ложь и статистика».
И в возможном споре отечественного Росстата с блестящей парой Твен–Дизраэли симпатии, без сомнения, остаются на стороне звезд. Откуда, например, появился прошлогодний рост экономики в 2,3%? Его в прямом смысле слова выстроили. Строительство внезапно показало годовой рост в 5,3%, хотя еще в ноябре не поднималось выше 0,5%. Так бывает?
Вопрос в общем-то риторический, но новый глава статведомства Павел Малков был вынужден на него ответить. Получилось вполне предсказуемо: Росстат сам данные не выдумывает, он их только собирает. «Качество первичных данных не всегда удовлетворяет нас», — вот ответ и попытка оправдания Малкова. Но такой ответ оставляет разрыв между ростом в 0,5% в ноябре и в 5,3% по итогам года все равно вызывающе зияющим.
Реальные доходы населения пока пересчитываются. Тем интереснее, как пересчитали производительность труда. С одной стороны, она, в отличие от строительства, костром не взвилась. Раньше считали, что в 2015 году она упала на 1,9%, теперь согласны с тем, что упала, но на 1,1%. В 2016 году было падение на 0,3%, теперь рост на 0,2%. В 2017 году рост производительности труда сначала был 1,5%, теперь — 1,9%. Но с другой стороны, от такого пересчета все стало только интереснее и местами загадочнее. Ведь производительность труда — это какую часть от ВВП произвел каждый работавший. Значит, в частности, чудеса с «выстроенным» ВВП-2018 никуда не делись. Но самое любопытное другое.
Росстат не дремлет: производительность труда пересчитана не абы как, а «в соответствии с новыми классификаторами видов экономической деятельности ОКВЭД-2», эти виды деятельности перегруппированы. В результате данные за 2015–2017 годы оказались несопоставимы с более ранними. Чтобы провести более глубокий перерасчет, требуется время. А теперь внимание, сейчас вылетит птичка! В Росстате утверждают, что полный динамический ряд по производительности труда с 2011 года будет опубликован только в апреле 2020 года.
Почему это важно? Все просто. В майском указе 2012 года Владимир Путин поставил задачу добиться роста производительности труда в 2018 году на 50% по сравнению с уровнем 2011-го. До пересчета получалось, что производительность труда выросла в 2011–2017 годах лишь на 5,5%.
Разрыв между желаемым и действительным — почти в 10 раз, примерно тот же, что между темпом роста строительства за 11 месяцев 2018 года и итоговым годовым показателем. Но на этот раз Росстат решил с ходу на амбразуру не кидаться, а взял паузу. Его данные появятся в 2020 году, и, если дотянуть производительность труда до заветных 50% не удастся, есть надежда на срок давности.
И кто теперь поверит, что Росстат вне политики?
Николай Вардуль