Теленеделя с Александром Мельманом.
И ни за что не стал бы смотреть эту ее программу, если бы не посоветовала одна моя умная редакционная подруга. Вот к ней я прислушиваюсь.
После этих выборов Ксения Собчак, наверное, еще по инерции стала строить очередную никчемную демократическую партию. Там у нее тоже ничего не получается. Потом было много событий на личном фронте. Одного мужчину она сменила на другого, бывает. И еще бывают шекспировские страсти по этому поводу, мордобои там, выяснения отношений. Впрочем, это уже неинтересно.
Наконец, она ушла в YouTube. Да, это сейчас модно, хайпово. Ее программа называется «Осторожно, Собчак». Ну и с кем она там встречается? С Матильдой, понимаешь, Шнуровой! С Настей, понимаешь, Рыбкой! Такие вот классные у нее гости. И чтоб я это смотрел?!
Только с Боженой Рынской мне так и сказали — иди и смотри. И я сделал это. До сих пор под впечатлением. Ведь получилось, наверное, одно из лучших интервью 2019 года.
Так вскрыть/раскрыть человека еще надо уметь. И не человека даже — женщину. И не женщину — безутешную вдову. Да, на всех этих уровнях Ксения побывала без всякого сопротивления со стороны Божены.
Что это за светская львица такая — Божена? Как она познакомилась с Игорем Малашенко, как влюбила его в себя? Как заставила на себе жениться? Как стала причиной, виной его ухода из жизни? Или не стала?
Теперь либеральная общественность кричит: «Зачем вообще нужно было делать такое интервью?! Зачем встречаться с человеком в ее состоянии неадеквата? Это жестоко, пошло, аморально». Но Ксюша же вас предупреждала: осторожно, Собчак! Та еще Собчак…
В этом интервью она и любила Божену (те еще подружки!), и цинично вспарывала ей сердце. То есть показала Божену во всей ее красе и трагизме положения.
Если и когда жена, подруга жизни отвечает возлюбленному на его фразу «Я сейчас покончу с собой» — «Сначала напиши завещание, потом…» уходи из жизни. Если и когда она сама говорит про себя: «Последний месяц нашей жизни я превратила в ад». И еще говорит: «Он не хотел расписываться, и я выставила его вещи в коридор… Тогда он согласился».
Теперь Божена хочет ребенка, очень хочет, нашла уже суррогатную мать. Для чего? Выходит, для наследства… Она будет бороться за это наследство до последней капли крови и выбьет его для себя, я в ней уверен. А если не выбьет…
И был еще финал в этом интервью, финал-апофеоз. Прямо как в «Бесприданнице», в рязановском «Жестоком романсе»: «Сейчас он его уничтожит». И Паратов–Михалков таки уничтожает Карандышева–Мягкова, оставляя его без последних сил.
Вот точно так же Собчак задает последний вопрос Рынской: «Если бы ты не расписалась с ним, а значит, и не было бы этого ужасного бракоразводного процесса с первой женой, Игорь бы остался жив? Ты не считаешь себя виноватой в этом?» Занавес. Божена Рынска рыдает на груди у Ксении Собчак.
Божену нестерпимо жалко. Несмотря на все, что мы о ней узнали, она такая вся одинокая, несчастная, беспомощная. И любящая, конечно, до сих пор любящая своего ушедшего в небеса Игоря.
Собчак показала Божену очень разной, сложной, противоречивой, конечно. И святой, и дьяволицей. Вот так и должен делать это журналист. Мораль? Какая уж тут мораль! Главная и единственная мораль для журналиста — хорошо сделать свою работу. Больше ничего.
Собчак сделала это.
Украина, любовь моя
В 2014 году наше ТВ отменило Россию. России больше нет, осталась одна Украина. Все ток-шоу начинаются Украиной, ею и заканчиваются. За месяц до выборов (их выборов или уже наших?) просто началась вакханалия: Украина, Украины, Украине, Украиной, «в», «на» — неважно. А Россия-то где?
И на этой земле России больше нет, а есть только одна Украина. Ну, а раз телевидение говорит, двух мнений быть не может.
31 марта я хотел пойти на Банковую, или на Крещатик, или на Грушевского и проголосовать за своего кандидата. ТВ ненавидело Порошенко, а значит, и я его ненавидел. Поэтому моим кандидатом был Зеленский.
Но никакую Банковую я так и не нашел, проголосовать не смог. А я ведь украинец, патриот. И вот что еще я знаю от Владимира Соловьева и его свидомых гостей, от Дмитрия Киселева, от всех-всех-всех: мы живем на Украине, это наша родина. Но родину захватили фашисты, нацики, бандеровцы, а президент Порошенко их обслуживает. Эти нацики, эти бандеровцы хотят всех нас уничтожить, запретить русский язык под страхом смерти. Но мы не сдаемся, как гордый «Варяг»!
Благодаря телевизору я засыпаю со словом «Украина» и просыпаюсь с этим же словом. Благодаря телевизору я потерял ориентиры и потерял Россию. Нет в телевизоре никакой России, а есть Порошенко, Тимошенко, Зеленский, Кличко, Ляшко, Бойко, Коломойский, Ахметов и прочие граждане. Украина — любовь моя!
Но я знаю и другое. Откуда? Оттуда. Нет в этой украинской схватке никаких украинцев, это фейк. Они там все наши, ну, вы понимаете… Гройсман, их премьер, наш, Яценюк, б/у премьер, наш, Коломойский — у него на лбу написано… Порошенко на самом деле Вальцман, и Тимошенко тоже. Да, ребята, когда евреи дерутся, у хохлов чубы трещат.
Выбрали они нас на свою голову и теперь запрещают говорить по-русски. Кто вы такие, чтобы запрещать? Евреи, ша! И вот я предлагаю компромисс: если по-русски нельзя, а по-украински, как надо, не могут, говорите уже на идиш! И всем будет хорошо, всем будет весело. И никому не обидно.
Ну, Порошенко-поц, Зеленский-шлемазл, покажите пример, мужики. А я вам спою на бис «Семь сорок». И станцую. Азохен вей, евреи!
Александр Мельман