Как продажа квартиры за 28 млн разрушила жизнь уральского министра

Экс-чиновник не мог найти работу даже инженером, ушла жена, грозит 15 лет тюрьмы. Интервью.

После обвинения в коррупции экс-министр транспорта Прикамья Алмаз Закиев лишился работы и семьи. Бывшему топ-чиновнику грозит до 15 лет лишения свободы и многомиллионный штраф. Подсудимый рассказал «URA.RU» о квартире за 28 миллионов рублей, продажа которой стала основой для возбуждения дела, адвокате из бюро экс-генпрокурора Юрия Скуратова и о том, почему считает дело сфабрикованным.

Работа после ухода из правительства

— Чем вы занимались после увольнения в 2016-м?

— Работаю в коммерческой организации, занимаюсь строительством. Думаю подробности говорить не стоит, потому что в Перми пытался устроиться на работу — началась травля, пришлось на следующий день уволиться.

— Имеете в виду историю с Пермским институтом железнодорожного транспорта (ПИЖТ) УрГУПС? Что там произошло?

— Ему [директору ПИЖТ Евгению Гомоле — «URA.RU»] позвонило руководство из Екатеринбурга и дало прямое указание меня уволить [с поста инженера-энергетика].

— Почему? Вы имели право устраиваться в университет?

— Вы же распространяете информацию. До них дошло это. Почитали «URA.RU», другие СМИ — и всё. Я имел право трудоустроиться. У меня никаких ограничений нет, кроме подписки о невыезде, но сейчас написал ходатайство и в Екатеринбург выехал.

— Вы куда-нибудь, кроме Екатеринбурга, выезжали за эти два года?

— По согласованию со следователем выезжал к родственникам и прочее.

Квартира за 28 миллионов

— Вас обвинили в том, что под видом продажи квартиры в Тюмени за 28 млн рублей вы приняли взятку в 8,4 млн от компании «Мостострой-12». Впоследствии она чуть не получила контракт на два млрд рублей для строительства дороги в обход города Чусового. Что это была за квартира, почему такая цена, почему вы продали жилье компании, которая претендовала на госконтракт?

— Я в ней прожил девять лет [в 2001—2014 годах Закиев возглавлял управление автодорог Тюменской области]. У меня было четверо детей, мы там размещались. Потом устроился министром транспорта и нужно было ехать в Пермь. К тому времени дети подросли. Большая квартира была не нужна. Поэтому я ее продал.

— Сколько комнат было в квартире?

— Семь.

— Почему следствие решило, что продажа носит коррупционный характер?

— Я выставил квартиру на продажу сразу, как переехал в Пермь, в 2014 году. Предлагал всем, в том числе «Мостострою-12». Почему они решили купить — мне не известно.

— Сделка оформлялась на фоне аукциона по строительству в Чусовом?

— Нет. Продажа шла с 2014-го года, после того как я переехал в Пермь.

— Когда вы ее продали?

— В декабре 2015 года.

— В том же году «Мостострой-12» победил в конкурсе. И потом только начались тяжбы, когда ФАС вмешалась. Правильно?

— Правильно, но я в конкурсную комиссию не вхожу. Я тут ни при чем. Там было три аукциона. Два аукциона в результате судебных тяжб отменили. А на третьем, когда завели уголовное дело, пермский «Уралмостострой» вдруг оказался победителем. Поэтому я и говорю, что дело имеет заказной характер. Они завели уголовное дело, чтобы сместить меня с поста, убрать конкурентов в Пермском крае. В результате в феврале 2017 года они заключили контракт.

— Кто входил в конкурсную комиссию?

— Конкурс проводило министерство по регулированию госзакупок.

— Почему министерство не привлекли к ответственности?

— Спросите у следствия. Меня больше моя судьба волнует. Прокуратура говорит — 15 лет грозит.

— Какие доказательства есть у следствия?

— Единственная зацепка — что я продал квартиру. У нас же в чем была проблема: выделялись государственные деньги на первый и второй аукционы. Я был ответственный за освоение федеральных средств, и меня много раз Росавтодор вызывал в Москву, и там предупреждали, что если мы не освоим федеральные деньги, то вообще их не получим. В результате из-за тяжб по двум аукционам Прикамье недополучило более 800 млн рублей.

— Это все было связано с дорогой в обход Чусового?

— Да. Когда на втором аукционе остались «Уралмостострой» и «Мостострой-12», мы предложили: «Вы договоритесь, чтобы деньги-то остались. Это же всем плохо: и подрядчикам плохо, и краю это крайне плохо, что федеральные деньги пропадают». В результате «Уралмостострой» выстроил все так, будто я оказывал давление.

— Ваш адвокат Владимир Кафаров является управляющим партнером в фирме «Бабурин, Скуратов и Партнеры». Как вы на него вышли?

— Я сначала боялся нанимать местного адвоката. Думал, что адвокат может работать в пользу следствия. А это известная адвокатская контора, да. [Сергей] Бабурин — кандидат в президенты России. Я надеялся, что это как-то повлияет.

— Как можете оценить их работу?

— Еще идут дела. Повлияют, наверное. Пока пользуюсь услугами пермского адвоката.

Как изменилась жизнь влиятельного уральца на фоне уголовного дела

— Как изменилась ваша жизнь, жизнь супруги, детей? Как они относятся к делу, переживают ли?

— За два года без нормальной работы денег, к сожалению, не прибавляется. Жизнь изменилась… Практически сразу жена со мной развелась и забрала детей.

— То есть вы фактически два года находитесь один?

— Да. Переехал в Екатеринбург. Только здесь нашел работу.

— С детьми общаетесь? Сколько им лет?

— У меня пятеро детей разного возраста. Трое несовершеннолетних. Общаюсь по Viber. Другой возможности у меня нет, к сожалению. Общаться не отказываются.

— А с женой не поддерживаете отношения?

— С бывшей — нет, не поддерживаю.

Семен Гринберг

«ura.ru»