В государственном проекте федерального бюджета на будущий год вырос объем средств, которые будут потрачены на «секретные нужды«. Расходы государства под грифом «секретно» составят более 3 триллионов рублей, пишет российская «Новая газета». Если сравнивать с внутренним валовым продуктом, то этот показатель будет равен 2,9 процентам от всего бюджета России. В то же время, если прибавить к этой цифре все расходы федерального бюджета, то этот показатель составит 17 процентов. Журналисты «НГ» задаются вопросом, на что именно идут секретные средства из госбюджета страны.
Засекречивание расходов – это довольно распространенная мировая практика, но есть и исключения. К примеру, в Соединенных Штатах Америки и Израиле бюджет государства имеет сравнительно невысокий процент засекреченности. В него входят лишь пункты затрат связанных с ведением специальных операций и борьбой с терроризмом. Аналогичный список имеется и в России. Авторы засекреченного бюджета проявляют максимум фантазии, чтобы сделать ряд секторов расходов максимально засекреченными, отмечает «Новая газета».
Причем речь идет не только о финансировании вопросов связанных с безопасностью в национальном масштабе (например, статьи связанные со спецслужбами или пограничными войсками), но и затратах на средства массовой информации, здравоохранение и образование. Согласно планам правительства, в дальнейшем стоит увеличить процент бюджетной секретности, до 21% от ВВП, а это практически 4 триллиона рублей, подчеркивает СМИ.
В свою очередь исследователи из Института Гайдара в комментарии «НГ» подчеркнули, что в случае засекреченности немалой части бюджета, населению становится сложно понять, куда уходят государственные деньги и как обстоят дела в национальной экономике. Исходя из этого, следить за финансами сложнее, не говоря уже об их влиянии на состояние рынков. Следовательно, если бюджет засекречивают, то экономический рост приостанавливается. Если говорить об этом с точки зрения политической состовляющей, то это значит, что 1/5 финансов РФ официально выведена из-под контроля общества, заключают эксперты Института Гайдара.