Почему глава КС «поднял руку» на Конституцию.
На фоне слухов о возможности переформатирования российской государственной системы ради продления срока «политической годности» Владимира Путина такой поступок Зорькина, естественно, породил массу вопросов — вопросов, которые в ближайшем будущем точно останутся без исчерпывающих ответов. Путин никогда не раскрывает своих карт раньше времени. Вряд ли он сделает исключение в этот раз.
Прочитав «простыню» размышлений Валерия Зорькина обо всем на свете в правительственной «Российской газете», я сразу вспомнил известный анекдот про основоположника психоанализа Зигмунда Фрейда. Приходит к Фрейду его маленькая дочь и заявляет: «Знаешь, папа, мне приснился сон, что все твои друзья предлагают мне на выбор разные бананы. Что этот может означать?» «Знаешь, доченька, иногда банан — это просто банан!»
Вынесенные в самое начало статьи председателя Конституционного судатезисы вполне могут быть «просто бананом»: не имеющими «двойного дна» личными размышлениями Валерия Зорькина.
Но увы и ах: Россия — страна, в которой не принято верить в возможность отсутствия «двойного дна» у чего бы то ни было. Опубликованная 13 марта 1988 года в «Советской России» знаменитая статья Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами» была презентована как «письмо в редакцию преподавателя ленинградского вуза». Наложите на эту историческую память бездну вариантов, вытекающих из заявления Путина сразу после его последней победы на президентских выборах: «Пока я никаких конституционных реформ не планирую» и вы получите всеобщую убежденность, что Зорькин сказал то, что сказал, не просто так.
Однако на этом сходство с 1988 годом, к сожалению (а, может быть, и наоборот, к счастью) заканчивается. Все вызванные статьей Нины Андреевой недоуменные вопросы были сняты, когда уже 5 апреля 1988 года в «Правде» была опубликована подготовленная секретарем ЦК КПСС Александром Яковлевым статья «Принципы перестройки, революционность мышления и действий». В этом материале письмо Андреевой было названо «манифестом антиперестроечных сил», из чего можно было сделать четкий вывод о том, какие политические идеи и планы победили, а какие проиграли. В 2018 году никаких исчерпывающих разъяснений «сверху» не будет. Путину не выгодна ясность в вопросе о будущей конструкции российской власти.
Отсюда вывод. Нас даже не приглашают, нас подталкивают к самым разнообразным спекуляциям на тему: что именно имел в виду Валерий Зорькин и попросил ли его кто-нибудь иметь это в виду.
Вот как выглядят мои личные спекуляции. Путин — политик, который «не думает свысока» ни о «секундах», ни тем более о оставшихся годах своего президентского срока. Перераспределять полномочия главы государства не в свою пользу ВВП в ближайшие годы совершенно ни к чему. Ну а если говорить о будущем, то Путин будет рассматривать все варианты и до самого последнего момента будет стараться сохранить себе полную свободу рук.
Что же до Валерия Зорькина, то с помощью статьи в «Российской газете» он удовлетворяет свою личную потребность в публичных размышлениях о Конституции. Но делает это Зорькин в манере, которая полностью соответствует интересам Кремля вне зависимости от того, какое решение в конечном итоге примет Путин. Статья председателя Конституционного суда — это политическое оружие многоцелевого использования. Идеи Валерия Зорькина могут быть зондажем общественного мнения, частью кампании его подготовки к ревизии основного закона страны или, напротив, частью «дымовой завесы», призванной прикрыть реальные намерения ВВП.
Не удивлюсь, если в неведении по поводу истинного смысла демарша Зорькина пребываем не только мы, но и сам уважаемый Валерий Дмитриевич. Исполнителям ведь далеко не всегда сообщают конечную цель спецоперации. Итак, мы знаем, что мы ничего не знаем? С таким президентом как Владимир Владимирович, рассчитывать на что-либо иное было бы проявлением величайшей наивности. С иными «атаманами не приходится только тужить». А с «нашим атаманом не приходится» еще и скучать.
Михаил Ростовский