Корпорация «Транснефть» заполучила контрольный пакет акций крупнейшего российского портового оператора — НМТП, купив долю у Зиявудина и Магомеда Магомедовых – совладельцев группы «Сумма», которые сейчас находятся под арестом.
По информации РБК, цена вопроса составила $750 млн.
По информации источников, знакомых с ситуацией с обеих сторон, братья-бизнесмены Магомедовы, которые с 30 марта пребывают в СИЗО как обвиняемые по делу о создании преступного сообщества, передали «Транснефти» за внушительную сумму право на владение 50% акций кипрской Novoport Holding.
Этой компании на 50,1% принадлежит Новороссийский морской торговый порт.
В«Транснефти» от комментариев относительно сделки сперва отказались, однако после публикации материала агентства, выдали пресс-релиз, подтверждающий информацию о том, что корпорация заполучила 100% Novoport Holding, приобретя долю у группы «Сумма». До этого «Транснефть» владела половиной акций кипрской структуры. Таким образом, присутствие транспортного монополиста в НМТП составило 60,6%, поскольку еще 10,5% портового оператора находились в собственности дочерней компании «Транснефть-сервис». Еще 20% НМТП владеет Росимущество, оставшаяся часть принадлежит миноритариям.
К НМТП относится самый крупный в плане грузооборота порт Новороссийска, а также порты Приморск и Балтийск. В целом прошлогодние показатели грузооборота терминалов из группы НМТП составили 143,517 млн т, в период с января по июль текущего года — 82,4 млн т (это на 3,3% меньше показателей аналогичного периода 2017 года — Авт.).
По информации собеседников, приобретение стоило «Транснефти» около миллиарда, хотя в пресс-релизе официально указано, что покупка доли обошлась в $750 млн. Уточняется, что на это пошли средства займа, которые не окажут влияния на увеличение долга в целом.
Представитель «Суммы» по данному вопросу сказал лишь то, что сделку заключили «на рыночных условиях».
Однако в реальности цена соглашения почти в два раза превысила стоимость акций на Московской бирже. По состоянию на вечер понедельника, 8 октября, капитализация НМТП находилась на уровне 124,3 млрд руб., доля братьев Магомедовых оценивалась в 31,14 млрд руб. (около $467 млн). В рекомендациях для госпредставителей совета директоров «Транснефти», которые в начале этой весны подписал тогдашний первый вице-премьер Игорь Шувалов, указывалось, что государственной компании позволено приобретение этой доли за сумму, не превышающую $1,2 млрд. Данная информация стала известна от двух источников, приближенных к владельцам акций НМТП. Один из собеседников рассказал, что подготовкой оценки занималась компания E&Y, и никаких новых распоряжений с того момента не поступало.
Каждому из братьев Магомедовых принадлежала половина доли в НМТП. Выходит, что по результатам сделки каждому из них должно достаться где-то по $375 млн, если исходить из суммы, указаннй «Транснефти».
Подконтрольная корпорации компания Fenti Development, еще в начале года получила одобрение от ФАС на приобретение доли в НМТП, завершение самой сделки планировалось на середину весны, но на сроки повлиял арест братьев-олигархов. После того, как прошла первая неделя Магомедовых в СИЗО, президент «Транснефти» Николай Токарев даже сказал, что проведение сделки может отмениться. Вместе с тем он отметил, что на тот момент уже и премьер-министр был в курсе всех условий соглашения.
В конце апреля от советника Токарева Игоря Демина последовало заявление о том, что представитель «Суммы», наделенный всеми полномочиями для ведения переговоров, обратился с предложением возобновить процесс, сказав, что компания готова даже пойти на уступки в отношении изначальной стоимости доли.
Напомним, что Зиявудин и Магомед Магомедовы, а также глава компании «Интэкс» (из состава «Суммы») Артур Максидов, были взяты под арест 30 марта по подозрению в организации преступного сообщества. Кроме того, их обвиняют в ряде мошеннических эпизодов и растратах. Каждому фигуранту грозит лишение свободы на срок до 25 лет и даже пожизненное заключение. По информации МВД, подсудимыми было совершено хищение 2,5 млрд руб из федерального и региональных бюджетов, которые впоследствии были выведены в офшоры, а затем частично вернулись в РФ уже как инвестиции.
Сторона защиты вину своих доверителей отрицает.