О крымских доходах и федеральных субсидиях
Это — поразительная новость. В стране, 20% территории которой находится за полярным кругом, Крым — курорт со средиземноморским климатом! — существует на субсидии.
Что тут сказать… Я была на Лазурном Берегу и не могла заметить ни одного признака того, что регион нуждается в федеральных субсидиях.
Вы, конечно, скажете: Франция — это пятизвездочная страна, вот Ницца и не нуждается в субсидиях.
Но парадокс заключается в том, что есть куча бедных стран третьего мира, которые научились извлекать из туризма прибыль!
К примеру, на крошечном острове Барбадос — размером в 430 кв. км — в 2017 году прямые и косвенные доходы от туризма составят 1,8 млрд долларов, или 40% ВВП. Марокко получило от туризма в 2016 году 19 млрд долларов, то есть — 18,5% ВВП. Турция — 88 млрд, или 12,5% ВВП. Таиланд — 82,5 млрд долларов, или 20,6% ВВП. Греция — 36,6 млрд, или 18,6% ВВП.
Как легко заметить, многие из этих стран не то чтобы не являются флагманами цивилизации, некоторые из них — просто небезопасны.
Не то Крым.
Его, если верить отчетам крымского Минтуризма, в 2016 году посетили 5,5 млн туристов. Это исключительно скромная цифра. Она, к примеру, вдвое меньше количества туристов, которые посетили Марокко. Вдобавок из этих 5,5 млн человек 8,7% приехали в Крым к родственникам или по работе.
Однако и эти 5,5 млн, если судить по нормам развивающихся стран, могли бы сгенерировать доход по крайней мере на 600 млрд рублей. Но в Крыму общие налоговые поступления в бюджет от этих 5,5 млн туристов составили 2,36 млрд рублей.
То есть с каждого туриста бюджет в среднем получил аж 429 рублей.
Туризм как отрасль вот уже десять лет растет опережающими темпами. В 2016 году доходы от туризма по всему миру составили 7,6 трлн долларов. Это — 10% мирового ВВП. Туризм прекрасно расцветает даже в нищих и авторитарных странах. Он растет даже в регионах с террористической угрозой! И вот на этом фоне в солнечном Крыму — в стране, 10% территории которой занимает тундра, — 80% денег рассчитывают получать дотациями из бюджета.
Как получилось, что в Крыму не могут сделать то, что могут сделать даже в Марокко?
На это есть два ответа.
Первый — абсолютное презрение к общественному пространству. И второй — отсутствие гарантий частной собственности.
Среднестатистический турист, в отличие от командированного, никогда не потребляет собственно гостиничную услугу: то есть кровать, душ и завтрак. Он потребляет прежде всего инфраструктуру: море, шезлонги, исторические памятники, красоты природы, широкие набережные, wi-fi на пляже, чистую воду и, разумеется, — безопасность, свою и своих детей.
Как следствие, на туристическом рынке конкурентоспособными являются две модели.
В странах с развитой общественной инфраструктурой конкурентоспособными могут быть даже маленькие отели и частные квартиры, сдаваемые по airbnb.com. В Сингапуре можно снять хоть конуру — все равно все общественное пространство вокруг — это сад. В Венеции можно снять хоть чердак — все равно все общественное пространство вокруг — музей.
В развивающихся странах конкурентоспособными являются только большие отели с благоустроенной территорией. Там качественного общественного пространства нет, и отели создают его внутри своих стен, делая так, что у туриста просто не возникает потребности эти стены покинуть. Они предлагают все: от круглосуточного питания до чистого моря, лежаков, бассейнов, спортивных площадок, аниматоров, огромного сада с дорожками. Крупный отель — этот тот костяк, на который нанизывается все остальное.
Не то — Крым. В нем традиционная российская болезнь — разбазаривание и присвоение казенных денег — сопровождается специфически крымским осложнением — грабежом и разбазариванием общественного пространства.
Туризм — это самая рыночная отрасль на свете. Невозможно заставить вменяемого и мало-мальски состоятельного туриста ехать отдыхать туда, где в море плавают какашки, прибрежная полоса загажена ревущими дискотеками и тошниловками, доступ к пляжам перегорожен железными надолбами, хозяева гостиниц типа барак считают, что туристы должны быть счастливы, живя в свинарнике, и лупят пятизвездочную цену.
Территория крымских отелей, за редким исключением, невелика и запущенна, а за ее пределами туриста ожидает ад: бетонные коробки, нахлобученные одна на другую, и грязные пляжи, то и дело перегороженные феодальными усадьбами властителей Крыма.
Здесь нет ни общей инфраструктуры, как во Флоренции или Ницце, ни замкнутого мирка all inclusive, за счет которого зарабатывают отели в странах третьего мира.
Причина очень проста: туристический бизнес в стране третьего мира предполагает прежде всего крупных предпринимателей, готовых инвестировать в подготовленное для них властями пространство серьезные деньги.
В Крыму, однако, вкладываться в бизнес бесполезно, и не только из-за санкций. Там не вкладываются, а делят: делят украинцев, русских, своих, чужих, делят с помощью судов, стволов, прокуратуры.
В Крыму крупный собственник владеет не деньгами, а административным ресурсом. Земля, кусок пляжа, бывший дом отдыха и пр., как правило, достаются ему бесплатно. Все остальное, что он на нем заработает, — это чистый навар, и его надо заработать как можно раньше, пока не пришел другой, более крутой владелец адмресурса и тебя не отжал.
В таких условиях нет смысла строить дорогую гостиницу, а надо поскорее всадить поперек пляжа бетонный короб и продать квартиры в нем лохам.
В результате в Крыму остается только кэптивный турист: люди, которые едут к родственникам и по привычке, силовики, которые не могут выехать за границу, и, разумеется, казенные постояльцы, отдых которых оплачивают их компании, вычитая эту сумму из взносов в соцстрах. Еще туда едет турист, который не ценит время и качество отдыха.
Однако стоимость такого туриста весьма низка: этот турист ест шарик мороженого на двоих и оставляет в крымских шалманах совсем немного денег, которыми владельцы забегаловок, разумеется, не спешат делиться с бюджетом.
Так и получается — 7 (семь!) долларов с каждого туриста в казну. И 80% cубсидий.
Юлия Латынина