Боевые планы по вытеснению ИГИЛ из Мосула готовы, но ненадежная смесь сил, сражающихся с террористами, может отсрочить сражение или вызвать новые конфликты.
В последние недели приготовления к наступательной операции ускорились, после того как власти в Багдаде и курдское региональное правительство согласовали детальный план освобождения города. Однако все еще обсуждаются более острые проблемы, например, вопросы о роли иракских шиитских ополченцев и о том, кто будет контролировать освобожденную территорию.
В теории, объединенные в борьбе с общим врагом, многие из участвующих в предстоящей операции группировок в действительности являются злейшими соперниками с конкурирующими интересами.
По военному соглашению, в котором изложен план наступления, только иракские спецназ, регулярные войска, полиция и местные ополченцы должны будут участвовать в непосредственном захвате Мосула. Иракские войска пройдут через город и останутся в районах, контролируемых полуавтономным правительством Курдистана. Различным иракским подразделениям были назначены определенные секторы театра боевых действий. Роль шиитского ополчения еще предстоит определить, хотя их могу использовать для защиты окраин города.
Напряженность из-за власти и земли уже приводила к тому, что группировки, борющиеся с ИГИЛ в Ираке, уже обращали свое оружие друг против друга.
Шиитские ополченцы вступали в стычки с курдскими пешмергами на севере города Туз-Хурмату в прошедшем году. Представитель одной из главных организаций шиитских ополченцев в Ираке заявлял, что его группировка помешает захвату иракской земли курдами во время операции по освобождению Мосула. Он также говорил, что турецкие войска и подготовленные ими боевики будут рассматриваться как оккупационная сила, если их допустят на поле боя. Шиитские ополчения разрослись как грибы за последние два с половиной года, после призыва к оружию для заделывания бреши, образовавшейся после разгрома иракской армии боевиками ИГИЛ в Мосуле.
Турция, которая имеет исторические претензии на Мосул, также публично заявляла о своей роли, несмотря на резкие возражения Ирака.
Премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади обвинял Турцию, военнослужащие которой, вопреки желанию Багдада, находились в Ираке и готовили суннитских боевиков к наступлению, в разжигании «региональной войны» попытками вмешательства в наступление.
Иракские власти неоднократно требовали, чтобы Турция вывела свои войска, которые оставались на базе на севере Ирака и обеспечивали артиллерийскую поддержку боровшихся с террористами суннитских боевиков.
Однако президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган недавно заявлял, что никто не может помешать ей участвовать в освобождении Мосула.
В то же время Турция резко возражает против какого-либо участия Рабочей партии Курдистана или РПК, члены которой также борются с террористами в Ираке.
С учетом возможности новых конфликтов после изгнания боевиков ИГИЛ, некоторые иракские чиновники предлагают решить все вопросы об управлении освобожденной территорией до начала наступления.
Также очень важно, как наступающие силы будут обращаться с суннитским мирным населением. На гражданских, которые оставались на контролируемой ИГИЛ территории, вероятно, будут смотреть с подозрением из-за их возможных связей с террористами, а мужчины призывного возраста могут подвергаться тщательным проверкам.
Оскорбления суннитского населения будут поддерживать представления, которые побудили многих жителей Мосула приветствовать захват города боевиками ИГИЛ в июне 2014 года. Тогда многие чувствовали дискриминацию шиитского правительства в Багдаде и переходили на сторону террористов.
Оригинал материала: «Washington Post»