Суббота, 4 февраля, 2023 | USD: 70,04 EUR: 76,96

«Такой помощи прежде не было»

Кто помогает одиноким пожилым россиянам согреться зимой и встретить новый год?

Тысячи пожилых россиян, которые живут в интернатах для престарелых или остались одинокими, нуждаются в поддержке. Большинство из них провели жизнь в тяжелом труде и не привыкли жаловаться, а уж тем более просить о помощи. Но сейчас из-за своих болезней и бедности им остро необходима помощь. Корреспондент «Ленты.ру» сначала отправился в смоленское село Семлево, где встретился с его пожилыми жителями, а потом поговорил с руководительницей фонда «Старость в радость» Лизой Олескиной, чтобы понять, как любой желающий может помочь российским старикам.

«Я выросла у них на глазах»

Село Семлево стоит на Старой Смоленской дороге, примерно в 25 километрах от Вязьмы. Жители этого старинного поселения гордятся его историей. В XVII веке именно здесь был подписан мирный договор между Россией и Речью Посполитой, получивший название «Поляновский мир».
В советское время село несколько десятилетий было центром одноименного района Смоленской области.

«Но сейчас молодежь уезжает», — огорчается пенсионерка Валентина Селезнева, которая провела в Семлево всю жизнь: работала в детском саду, дояркой в совхозе, уборщицей в школе.

Она одна живет в старом облицованном камнем деревянном доме на две квартиры. Соседи давно съехали. От их непротопленной половины веет холодом, но согреться помогает небольшая русская печь.

Водопровода в доме нет. Воду круглый год нужно носить из колодца. Все это никаких проблем для Валентина Николаевны не создавало, пока из-за сахарного диабета ей не ампутировали ступню. «Операцию сделали в феврале. Там же, в больнице, я заразилась ковидом. Легкие были поражены на 80 процентов, однако все же удалось вылечиться», — рассказывает Валентина Николаевна, сидя в инвалидном кресле в своей спальне.


Здесь все — как у многих российских стариков: фоном работает телевизор, есть тумбочка, заставленная лекарствами, на которые уходит большая часть 12-тысячной пенсии


Диван, который служит и кроватью, сервант со стеклянными бокалами и фотографиями близких людей, иконы на угловой полке. Компанию Валентине Николаевне составляет такса по кличке Фокс. После каждой вылазки на улицу эта собака быстро проскакивает большой и холодный коридор и подолгу отсиживается у печки, где сложены дрова.

«Это запас дров на три дня, который я заношу в дом, как и воду», — говорит соцработница Татьяна Медведева, тоже жительница Семлева. Здесь вообще все друг друга знают.

«Я выросла у них на глазах. Возможно, поэтому они не стесняются звонить даже среди ночи», — смеется Татьяна. Кроме Валентины Николаевны, у нее в селе еще семь подопечных. Всего же от Вяземского комплексного центра социального обслуживания населения, где работает Медведева, помощь получают 800 жителей трех районов Смоленской области.

«У них у каждого свои услуги, своя программа», — говорит Татьяна, выходя на улицу. Коротким зимним днем возможности постоять и поболтать у нее нет: нужно успеть сделать побольше, пока не зашло солнце.

Медведева работает соцработницей 12 лет. У ее коллег стаж тоже приличный: от пяти лет и больше. «Если ты людей не любишь, то работать тут не сможешь», — резюмирует она.

С дефицитом кадров проблемы нет. Вопрос всегда в средствах. Продукты и прочее приобретаются на деньги самого пенсионера, которых, конечно, на все не хватает. Но тут на помощь соцработникам и старикам приходят волонтеры: фонд «Старость в радость» отправил подопечным в Смоленской области большие благотворительные наборы.

«Им удалось хоть немного сэкономить денег, хоть какую-то копеечку, чтобы подкопить на что-то важное», — добавляет Татьяна. Раньше в списке «чего-то важного» одним из главных пунктов были дрова. Раньше с этим старались помогать неравнодушные местные жители.

На зиму в среднем нужно 10 кубометров дров – это 22 тысячи рублей. Их нужно наколоть и сложить в дровницу — это еще шесть тысяч

Татьяна Медведева

Теперь и с этим помогает фонд «Старость в радость». Старики, по словам Татьяны, невероятно обрадовались, когда узнали об этом, и о том, что людям их развозят уже колотыми. Кололи местные волонтеры — ученики вяземских колледжей, сотрудничающих с центром социального обслуживания.

«Такой помощи прежде не было. Мы очень хотим, чтобы так было всегда», — говорит Медведева.

Но, конечно, кроме решения бытовых вопросов у стариков есть потребность в общении с другими людьми, желание, чтобы их выслушали, чтобы рядом просто оказался живой человек.

Валентина Селезнева прежде сама могла дойти до того же магазина, а теперь каждая попытка встать на ноги приводит к тому, что на месте ампутации начинается кровотечение. Побывавшая у нее на днях руководительница фонда «Старость в радость» Лиза Олескина сказала, что постарается помочь решить эту проблему. И Селезнева уже начинает строить планы, чем займется, когда сможет встать на ноги.

Очень хочется сходить за грибами. Как же я всегда любила это дело!

Валентина Селезнева

Праздник как дома

Фонд «Старость в радость» официально был образован в ноябре 2011 года, а вообще идея о помощи пожилым людям возникла у Лизы Олескиной еще летом 2006 года, после фольклорной практики: первокурсницей филфака она побывала в сельском доме престарелых.

Фонд получил большую известность благодаря многолетней новогодней акции в Москве — волонтеры помогали людям собирать и передавать небольшие подарочные наборы постояльцам домов престарелых.

Да, мы собирали подарки на складе и развозили по нескольким регионам вокруг Москвы. Сейчас же мы стараемся сделать так, чтобы надежда, любовь, радость и другие добрые чувства, связанные с новогодним праздником, пришли в Коми, Калмыкию, Хабаровский край, на Алтай и в другие регионы, то есть распространились по всей стране

Лиза Олескина

руководитель фонда «Старость в радость»

При прежнем подходе логистика, связанная с развозом подарков по всей России, сделала бы их золотыми, поэтому все же решили, что лучше собирать деньги.

«Мы и тогда, и сейчас хотим порадовать людей так, чтобы это было очень лично, но не хотелось бы попадать впросак, — продолжает благотворительница. — Так, чтобы человек, получая от нас хорошие, теплые, но слишком большие носки, потом не ходил по интернату, пытаясь поменяться с кем-то на более подходящую вещь».

На организацию новогодней акции повлияла пандемия коронавируса.
В 2020 году собирать вещи на складе стало невозможно, а интернаты почти полностью закрылись от внешнего мира. По итогам мозгового штурма, в котором участвовали руководители и сотрудники домов престарелых и их пожилые постояльцы, сошлись на том, что новогоднее настроение создается в первую очередь вкусным угощением на столе и подготовкой к празднику.


Почти 100 000 россиян получат помощь к Новому году от фонда «Старость в радость»


Организовать праздничное меню интернатам было попросту невозможно. В период эпидемии, особенно в начале, все свободные средства уходили на антисептики, перчатки, маски и так далее.

«Дело не в еде самой по себе: суп, каша, котлеты и другая положенная пища у людей есть, — объясняет Олескина. — Но нам хотелось, чтобы у них был какой-нибудь, к примеру, холодец, салат оливье и так далее — то, что традиционно воспринимается в России как праздничные блюда».

Тогда в фонде решили рассчитать минимальную сумму, на которую можно накрыть стол. Из этого были рассчитаны суммы, необходимые для учреждения.

Аналогичный сбор ведется и сейчас. Любой человек может принять в нем участие.

«На эти деньги интернаты заказывали муку, яйца, яблоки и другие необходимые ингредиенты для выбранных праздничных блюд, — вспоминает собеседница «Ленты.ру». — А когда их привезли, то сотрудники вместе с постояльцами занимались готовкой: делали тесто, пекли пироги, лепили пельмени. Где-то просто покупали сыр, колбаску для нарезки или бутербродов, какие-то ингредиенты для салатов. В этом смысле разнообразие — это нормально».

По просьбе Лизы Олескиной и ее коллег из фонда участвовавшие в акции интернаты старались подготовиться к празднику так, чтобы все было как дома — с елкой и гирляндами.

«Плюс на эти деньги интернаты покупают шоколадки, чтобы их постояльцы могли что-то взять с собой от общего праздничного стола», — добавила она.

«Ухаживал за мамой 17 лет»

Александр Стрыгин, как и многие местные жители, провел всю жизнь в смоленском селе Семлево, но почти всю жизнь прожил в трехкомнатной квартире в местной пятиэтажке, построенной для семей сотрудников совхоза.

Александр был разнорабочим, но землякам больше запомнился как гитарист в вокально-инструментально ансамбле. Он выступал не только в местном клубе, но и по всей Смоленской области. На сцене с гитарой в руках запомнила его и Лариса Тетерина — соцработница, без помощи которой Александр теперь обойтись не может.

«Ухаживал за мамой 17 лет, когда она ослепла», — рассказывает Стрыгин. Он хорошо знает, что такое уход за другим человеком. По сути, во многом именно этому он и посвятил свою жизнь.

После смерти матери Александр переехал из квартиры в сельский дом. Жены и детей у него нет, каких-либо стремлений тоже будто бы не осталось.

Его подводит здоровье. Едва ли не по полгода приходится лежать в больнице из-за отечности, из-за сердечной недостаточности едва хватает сил дойти до магазина: «Четыре раза останавливаюсь по пути, чтобы “перекурить”», — сетует он.

Стрыгин ничего ни у кого не просит и ни на что не жалуется, живет в своем холодном доме, который протапливает только на ночь недорогими дровами, а больше досками, палками и разными ненужными в хозяйстве обрезками. Александр Сергеевич не особенно любит, когда его аскетичным бытом кто-то интересуется, но Ларисе удалось растопить этот лед.

«Появилась новая одежда, но он никак не хотел ее надевать. Только вот сегодня, сейчас удалось уговорить», — говорит она, с улыбкой глядя на своего подопечного.

Стрыгину нужно регулярно заносить в дом дрова, воду, продукты. Что-то по дому он старается делать сам, а в чем-то Лариса, как говорится, идет на превышение полномочий, периодически забирая постирать его вещи или принося ему домашней еды.

«Продуктовый набор мне очень понравился, он мне помог. Не знаю, кому там надо спасибо передать. Пенсия действительно маленькая. Не могу вот стаж в совхозе подтвердить, архива не осталось», — объясняет свое положение Александр Сергеевич.

На вопрос, как планирует встречать Новый год, он не отвечает.

«Ну выступление президента-то послушаешь?» — спрашивает Лариса.

«Нет, я в это время уже сплю», — отвечает Стрыгин. Снова взять в руки гитару тоже не хочет. Говорит, что руки его, как прежде, уже не слушаются.

По словам Лизы Олескиной, таких одиноких, не жалующихся, но все же с трудом справляющихся с повседневными трудностями пожилых людей в стране много. За время пандемии ее фонд значительно оброс проектами, связанными с помощью людям на дому.

«К примеру, Иван Петрович с Алтая — живет один в сельском доме. Детей нет. Близкие разъехались кто куда, — рассказывает Лиза. — Будучи уже пожилым человеком, он пилил по округе нижние ветки деревьев и отапливался ими. В прошлом году у Ивана Петровича произошел инсульт, из-за которого у него отнялась рука. А тут еще и украли единственную подходящую пилу».

Местные жители, сотрудники соцслужб, у которых нет денег, чтобы оплатить старику дрова из своего кармана (нужно около 30 тысяч, чтобы хватило до лета), набирают ему каких-то стружек, опилок, досок. Они из кожи вон лезут, чтобы ему помочь, навещают, готовят, приносят продукты, но ресурсы этих людей тоже ограничены.

По логике, таким людям будет легче в интернате, но это очень спорный и сложный вопрос, и главное в нем — права самого человека.

Мы должны оставить человеку право выбора и обеспечить его необходимой помощью, чтобы он мог жить там, где хочет

Лиза Олескина

По ее словам, соцработники предлагали Ивану Петровичу переехать в интернат, но он отказывался, стараясь при этом их не обидеть: «Не надо. Давайте я напишу отказ, чтобы вам за меня от начальства не досталось. Если я даже замерзну, то это моя ответственность. Я из своего дома никуда не поеду».

«Новый год — это сладкие конфетки»

К вечеру в заснеженном Семлево и по всей подмерзшей округе стоит характерный запах печного дыма. Местные его уже не так замечают, как приезжие. Вдоль пустынной Старой Смоленской дороги, по которой редко ездят машины, из одного села в другое идет соцработница — возвращается домой, где ее ждут заботы по хозяйству.

«Да, вторая смена», — шутит женщина. Однако ни эта дорога пешком в потемках по обочине, ни заботы по дому ее сейчас особенно не волнуют. Впереди Новый год, и хочется, чтобы пожилые люди, которым они с коллегами помогают, не страдали от одиночества, которое особенно сильно чувствуется, когда другие празднуют с семьями.

Кое-что уже сделано: раздобыты костюмы Снегурочек. Но еще нужно что-то подарить.

У Олескиной голова идет кругом: «Мы хотим охватить 25 тысяч человек на дому и примерно 70 тысяч человек — в интернатах. И то мы отрезали несколько регионов, которые сами взялись за это дело».

Лиза во время поездки в Смоленскую область еще раз, будто бы проверяя саму себя, решила спросить у одной из пожилых женщин, чего она хотела бы на праздник.

«Конечно, Новый год — это сладкие конфетки», — отвечает пенсионерка.

Мы покупаем им небольшие наборы с конфетами, печеньем, мандаринами. А сотрудники соцслужб — настоящие герои — добыли костюмы Снегурочек, чтобы прийти с этими подарками, новогодними поздравлениями и чаепитиями к своим подопечным

Лиза Олескина

В Смоленской области, если удастся собрать деньги, гостинцы получат все, кому соцслужбы помогают на дому, а в домах престарелых накроют праздничные столы. Пожилые люди уже обсуждают, что на них будет.

На сайте фонда «Старость в радость» ведется сбор пожертвований на новогодние подарки для нуждающихся и продукты к новогоднему столу в российских домах престарелых. Пожертвовать можно любую посильную сумму.

«Какое бы ни было темное время, пожилые люди заслужили, чтобы накануне Нового года мы все о них подумали», — говорит Олескина.

Фото: pixabay.com

“Лента”

<
«Левое» окно в Европу

«Левое» окно в Европу

На «Авито» торгуют украинскими паспортами

>
Компетенции и забота

Компетенции и забота

Как работают волонтеры-юристы и волонтеры-психологи в период СВО

Вас может заинтересовать:
Total
0
Share
Rambler's Top100 Mail.ru