Среда, 7 декабря, 2022 | USD: 62,91 EUR: 66,11

«Лучше перевскрыть, чем недовскрыть»

Как судмедэскперты ищут причину смерти.

Могут ли привезти в морг еще живого человека, нужна ли России своя ферма трупов, по каким признакам можно опознать мертвеца и почему это должен уметь каждый, «Газете.Ru» рассказал судебно-медицинский эксперт, автор книг, сотрудник РНИМУ им. Пирогова Алексей Решетун.

— В книге «Вскрытие покажет» Вы писали, что отличать мертвого от живого должен уметь вообще любой человек, не обязательно медработник. Но если кто-то рядом с тобой не подает признаков жизни, тут в любом случае надо звонить в «скорую». Зачем тогда обычному человеку такие знания?

— Каждый человек, независимо от того, какое образование и профессию он имеет, должен обладать навыками первичной сердечно-легочной реанимации. Раньше этому учили в школе, сейчас есть специальные курсы. И до приезда «скорой» человека без сознания, даже если он не дышит и у него не прощупывается пульс, надо попытаться реанимировать.

Но оказание реанимационных мероприятий — психотравма для неподготовленного человека, немедика. Сделать непрямой массаж сердца, искусственное дыхание — это психологически трудно, это вызывает сильный стресс.

И если человек видит признаки биологической смерти — он может с чистой совестью отказаться от этих мероприятий и просто позвонить в «скорую», рассказать, что он обнаружил.

— И на какие же признаки стоит ориентироваться?

— Важно знать, что отсутствие дыхания, сердцебиения, отсутствие реакции зрачков — это не признаки биологической смерти. Все это может наблюдаться и у человека в глубокой коме. И эти признаки как раз являются поводом для немедленного проведения сердечно-легочной реанимации.

Абсолютные признаки наступления биологической смерти, самые доходчивые и показательные — это мышечное окоченение и трупные пятна.

К сожалению, на словах не объяснишь, как именно выглядят пятна, как и где их искать. А в случае трупного окоченения при попытке согнуть или разогнуть человеку руку или ногу, открыть или закрыть рот можно почувствовать довольно сильное сопротивление. Если при этом у человека отсутствует дыхание, сердцебиение, реакция зрачков на свет, а на нижележащих отделах тела проступает такая синюха, которая имеет довольно четкую границу — то практически в 100% случаев это признаки наступления биологической смерти, и человек мертв уже как минимум час-полтора.

Я всегда говорю, что нужно организовывать курсы санпросвет-подготовки для населения. И школьники, и взрослые должны быть в состоянии отличить живого человека от мертвого и живому оказать необходимую помощь, а мертвого лишний раз не трогать. Человек должен быть грамотен в том, что касается своего здоровья и здоровья окружающих. И важно формировать отношение человека к другим, чтобы, увидев кого-то, лежащего на улице в непонятной позе, он не проходил мимо, а поинтересовался, как тот себя чувствует и не нужна ли помощь.

— О чем, помимо самого факта смерти, могут рассказать трупные пятна?

— Трупные пятна по своей природе — это кровь. Ее химический состав может изменяться в зависимости от причины. Это связано с разными факторами.

Например, при отравлении угарным газом кровь становится ярко-красного цвета, иногда даже с розоватым оттенком — и, соответственно, трупные пятна тоже будут ярко-красные. Однажды увидев такие пятна, эксперт уже ни с чем их не перепутает.

Вкупе с обстоятельствами обнаружения трупа это уже позволяет делать выводы о причине смерти. А при отравлении ядами на основе нитратов кровь, наоборот, будет буроватой и даст трупные пятна коричневатого оттенка. По расположению трупных пятен можно понять, менялась ли поза человека после смерти. Также по ним можно понять, как давно наступила смерть, умер ли человек быстро, или агональный период был довольно длинный. Опытные эксперты это знают и умеют определять.

— В США и Австралии есть фермы трупов, где специалисты изучают особенности разложения тел в зависимости от разных условий. Это действительно приносит пользу? Нужны ли такие фермы в России?

— Фермы трупов — это суперполезная инициатива и суперполезная практика. Если труп лежит какое-время, у него наступают гнилостные изменения, он может мумифицироваться, скелетироваться, в природе его повреждают животные и птицы. Все это очень затрудняет определение времени наступления смерти и может сделать его практически невозможным. Кроме того, то же гниение в разных условиях протекает по-разному — в закрытой квартире идет по одному сценарию, в открытой с наличием мух — по-другому, на открытом воздухе, в болоте, в лесу — по третьему, четвертому и т.д. Многое зависит от конкретной местности: в разных регионах разный микроклимат, микробиом почвы, разные насекомые — и гнилостные изменения в теле будут тоже разные. И на таких фермах изучают и фиксируют зависимость развития этих изменений от тех или иных факторов. Это максимально увеличивает шансы достоверно определить время наступления смерти.

У нас в России таких ферм, к сожалению, нет. И, конечно, их нужно сделать.

Но у нас, как говорится свой путь. Вначале нужно сформировать мировоззрение общества, подготовить к этому людей. Можно, конечно, просто ввести эту практику сверху, сильной рукой — но, полагаю, с этим просто никто не хочет связываться. Хлопотное дело. Главная проблема в том, где брать трупы для исследований. На Западе очень широко распространена практика донации своих тел после смерти для научных и учебных целей, в некоторых странах это дает какие-то льготы к страховке или просто считается благородным делом. А у нас законодательно такая практика не закреплена. Она не запрещена, но формально так сделать практически невозможно — уж тем более создать такую ферму. И это очень плохо.

— Откуда взялся миф, что работники моргов торгуют органами?

— Как все мифы, из кино и телепередач. В обществе действительно есть такой стереотип, будто судмедэксперты торгуют органами как картошкой — набрал ведро почек, пошел, где-то под забором толкнул перекупщику. Люди просто не понимают, насколько все сложно.

Осмотр трупа происходит на месте его обнаружения, человек к этому времени уже какое-то время мертв. Пока труп доедет до морга, проходит столько времени, что органы становятся просто непригодными для пересадки. Даже если судмедэксперт захочет продать органы, он не сможет этого сделать.

Во-первых, потому, что это запрещено законодательно, а во-вторых — эти органы уже ни на что не годятся.

Изъятие органов для трансплантации происходит в больнице. Согласно действующей инструкции, человек считается мертвым, если у него зафиксирована смерть головного мозга. У него может биться сердце, он может дышать с помощью аппарата — но если человека отключить от аппаратов, он умрет физически. И только в этом случае специализированная подготовленная бригада может изъять органы и затем надлежащим образом транспортировать их туда, где будет проводиться пересадка.

— А то, что в морг могут привезти еще живого человека — это тоже из области мифов или были реальные случаи?

— Раньше такое действительно случалось, хотя и очень редко. Диагностика смерти была не на высоте, инструкции были недостаточно точными. Сейчас, особенно в крупных городах, такие случаи практически исключены. Существует определенные приказы, подробные инструкции, смерть констатируется несколькими людьми — бригадой скорой помощи, которая осматривает покойника, судмедэкспертом из следственно-оперативной группы, который описывает трупные изменения. И в морге при поступлении трупа эти изменения тоже описывают. Но я не исключаю, что в каких-то отдаленных уголках человека могут практически не осматривать — установить смерть, так сказать, методом бокового состояния. Но вообще на нынешнем этапе развития диагностики смерти такая вероятность сведена к крайнему минимуму.

— Какие смерти встречаются чаще — естественные или насильственные? Изменилось ли как-то их соотношение за последние десятилетия?

— Естественные смерти встречаются, конечно, гораздо чаще. Тут надо прояснить, что такое естественная, ненасильственная смерть. Она бывает только трех видов. Это смерть от заболевания, смерть от старости и смерть от врожденных пороков развития, когда ребенок рождается с такими уродствами, что не может жить вне организма матери.

Все остальное, включая смерть от падения с высоты или свалившегося на голову кирпича, — это смерть насильственная.

И по сравнению с девяностыми количество насильственных смертей, включая убийства, заметно снизилось. Все еще нередки случаи, когда, например, пьяные соседи повздорили, подрались, а один из них взял и умер. Но таких убийств, когда человек вынашивает замысел и целенаправленно лишает кого-то жизни, сейчас очень мало, как и заказных убийств.

Среди насильственных смертей лидируют отравления, механические травмы и механическая асфиксия. Пол и возраст на риски практически не влияют.

Если насильственной смертью погибает ребенок — в подавляющем большинстве случаев виноваты взрослые.

Ребенок — существо пытливое, любопытное. Он познает мир, щупает его, нюхает, пробует на вкус. У ребенка нет чувства страха или самосохранения, и взрослые в этот период несут полную ответственность за его сохранность. Количество случаев насильственной смерти среди детей снизилось по сравнению, например, с 2000 годом. Но смерти детей из-за родительского недосмотра все равно до сих пор нередки.

— Всегда ли в случае насильственной смерти проводится вскрытие? Или только тогда, когда есть подозрение на убийство?

— В случае насильственной смерти вскрытие проводится в 100% случаев. В случае подозрения на насильственную смерть вскрытие проводится в 100% случаев. В случае смерти при неуточненных обстоятельствах, когда что-то неясно, вскрытие проводится в 100% случаев.

Вообще, вскрытие проводится практически всегда, потому что лучше перевскрыть, чем недовскрыть.

— То есть, даже если речь идет о пожилом человеке, умершем дома, возможно имевшем какие-нибудь заболевания — его все равно на всякий случай лучше вскрыть и исследовать?

— Да. Практика показывает, что даже естественная на вид смерть может оказаться насильственной. Например, если родственники закрыли нос и рот старой бабушке, и она задохнулась — это может быть незаметно при первичном осмотре, но на вскрытии будет очевидно. Или, например, если умерла от отравления — это же тоже насильственная смерть. Телами людей, умерших естественной смертью, обычно занимаются патологоанатомы. Работать со случаями насильственных смертей им запрещено. Если патологоанатом обнаруживает признаки насильственной смерти во время вскрытия, он должен немедленно остановиться и через сотрудников правоохранительных органов передать такого покойника для судебно-медицинского исследования.

Но судмедэксперты тоже работают со случаями естественной смерти — например, если она наступила внезапно или без уточненных обстоятельств. То есть, даже если умер пожилой человек, который болел, но момент его смерти никто не видел, этим случаем будет заниматься судмедэксперт. Если же человек умер в присутствии родственников или врача, если у него был подтвержденный диагноз, он регулярно обращался в поликлинику — с трупом будет работать патологоанатом.

Трупы детей вскрывают практически всегда. Но, по большому счету, возраст значения не имеет — важны обстоятельства смерти. А погибнуть насильственно могут и очень пожилые люди.

Фото: pixabay.com

Алла Салькова

“Газета”

<
С 1 декабря значительно изменятся цены на недвижимость

С 1 декабря значительно изменятся цены на недвижимость

Сколько будут стоить квартиры и загородные дома

>
«Похоже на начало агонии»

«Похоже на начало агонии»

Как в России встретили резолюцию ГА ООН по репарациям Украине

Вас может заинтересовать:
Total
0
Share
Rambler's Top100 Mail.ru