Автомобиль известного в Петербурге «разоблачителя» коллег по криминальному миру Бадри Шенгелии 17 сентября был расстрелян автоматной очередью, выпущенной из мчавшегося по Новоприозерскому шоссе на огромной скорости белого Merсеdes GL с финскими номерами.
Выстрелы пришлись точно в голову рейдера, показания которого в свое время разгромили питерские мафиозные кланы. Интересно, что на протяжении года Бадри, которого незадолго до убийства лишили госзащиты, предпринимал упорные попытки частично отказаться от своих показаний, выяснила «Наша версия».
В 2006 году Бадри Шенгелию арестовали по делу о мошенничестве, связанном с переделом фабрики «Рабочий». Спустя год он включился в расследование в качестве «профессионального свидетеля», благодаря чему группа следователей из Москвы, возглавляемая полковником юстиции Олегом Пипченковым, разгромила рейдеров Северной столицы, так как Шенгелия «вспомнил» немало интересных эпизодов.
Прошлым летом Бадри за истечением срока давности перестал опасаться привлечения его к ответственности за заведомо ложные доносы, но, вероятно, испугался скорого выхода на свободу влиятельных людей, которые оказались за решеткой, в том числе, и его стараниями. Возможно, поэтому Шенгелия решил внести серьезные коррективы в свои разоблачительные сведения.
В середине 2017 года «профессиональный свидетель» направил петербургскому следственному главку заявление, в котором указал, что его прежние показания нужно признать недостоверными, а взамен он готов дать другие с фактически известной ему информацией. Однако, несмотря на старания защитника раскаявшегося разоблачителя Владимира Павлова, никакой реакции на такое письмо не последовало.
За две недели до расстрела Бадри Шенгелии Павлов в письменной форме пожаловался главе ГСУ СКР по Петербургу Александру Клаусу на его подчиненных, требуя рассмотреть документы от его доверителя и заново допросить Шенгелию.
В обращении сказано, что Бадри намеревался отказаться от своих слов в отношении лидера ОПГ, разыскиваемого Интерполом, Михаила Слиозберга (Миша Купчинский) и полковника местного УБОПа Владимира Сыча, поскольку оговорил их якобы из-за сильной личной неприязни. Оба они фигурируют в уголовном деле от 2005 года о захвате имущества «Фрунзенского плодоовощного комбината».
Еще будучи живым, Шенгелия утверждал, что встречи в бане с участием Сыча, о которой он рассказал следствию, на самом деле не было, как и разговоров, которые там велись. Разоблачитель утверждал, что также придумал факт признания Слиозберга в наличии у него связей среди правоохранителей, которые давали ему возможность проводить рейдерские захваты. По словам Бадри, Сыча он оговорил из-за того, что тот в свое время незаконно задержал его за преступление, которое, как утверждал Шенгелия, он не совершал. Против же Миши Купчинского «свидетель», как указано в документах, выступил по причине личной обиды – Слиозберг якобы сдал Шенгелию людям в погонах как участника событий вокруг плодоовощного комбината
В свое время в обмен на показания разоблачитель хотел, чтобы ему по максимуму смягчили наказание за дело «Стройдизайна». В истории «Фрунзенского плодоовощного комбината» Шенгелия называл себя посредником между продавцом и покупателем. Первым был Акакий Дараселия, которому удалось «кинуть» настоящих собственников, а покупателем был русско-американский бизнесмен Владимир Свердлов, а точнее его представители. При первой встрече сторон присутствовал и Миша Купчинский. Он, по словам Бадри, скорее всего, играл роль дополнительного аргумента, который должен был убедить покупателей, а вот собственного интереса в приобретении фирмы у него, вероятно, не было.
В результате сделки Дараселии достался $1 млн налички, из которых некая сумма отошла Шенгелии за помощь в проведении успешных переговоров. Свердлов завел на комбинат своих людей, а экс-владелец заявил в полицию.
Если верить тому, что сказал на допросе Бадри, из Петербурга он попал в московскую «Матросскую тишину», и там ему пояснили, что перед следствием стоит задача выявить связь между питерскими силовиками и криминалитетом. Так, якобы, и появилась история о встрече Шенгелии в бане с полковником Сычом, который будто бы сказал, что комбинат является «его» объектом и будет захвачен Слиозбергом.
Как все было на самом деле, точно установить будет довольно сложно, поскольку главного свидетеля, который мог бы пролить свет на это темное дело, уже нет.