«Бывает, что люди начинают реветь. Бывает жестко и больно, но они начинают...

«Бывает, что люди начинают реветь. Бывает жестко и больно, но они начинают думать»

Создатель самой эффективной диеты, которой теперь пользуется вся свердловская элита, объясняет, как устроен его курс

Сегодня истек срок моего спора: в сентябре 2016-го, имея вес 107 килограммов, я утверждал, что метод доктора Ларцева сработает, и через 10 месяцев у меня будет и прекрасная форма, и хорошее настроение. Друзья — участники спора с противоположной стороны — были уверены, что изменений не будет. Уверенности у меня не было, только наглядный результат в виде одного знакомого «серого кардинала», который ранее похудел сам, и не стал скрывать контакт специалиста, который ему помог. Того самого доктора Ларцева. Спор состоялся. Прошло 10 месяцев. Ушли и не вернулись 22 килограмма. Вслед за мной к Владимиру Ларцеву сходили екатеринбургские ньюсмейкеры, которых вы ежедневно видите в сюжетах теленовостей, и теперь (как когда-то «серый кардинал») по правилам спора я публично сообщаю подробности всего случившегося. Делюсь контактом, как это в свое время сделал добрый «серый кардинал».

Создатель самой эффективной диеты, которой теперь пользуется вся свердловская элита, объясняет, как устроен его курс: «Бывает, что люди начинают реветь. Бывает жестко и больно, но они начинают думать»

— Если я правильно помню по занятиям, вы работаете по этой методике уже 15 лет. Если вспомнить тех, кто к вам приходил в 2001 году и тех, кто приходил в 2016 году — людей становится больше или меньше? Есть какие-то изменения?

Люди идут стабильно и примерно с одинаковой историей: я особенный, и лишний вес появился по уникальной причине.

Может быть, по социальным группам поменялись клиенты? Условно говоря, начало «нулевых» — это же конец эпохи «малиновых» пиджаков, когда быть толстым считалось солидным, а сейчас наоборот.

Из важных изменений этих лет: люди при власти стали больше внимания уделять своему телу. У нас спортивный президент и у него тоже возникают требования к внешнему виду подчиненных. Если помните, в прошлом году во время парада на Красной площади 9 мая Путин остановился около одного генерала с животиком, вызвал Шойгу и говорит: «Это что такое?».

К нам чаще обращаются депутаты, сотрудники избирательных комиссий. Хорошо это или нет, но люди стали за собой следить, потому что знают, что могут потерять работу.

Еще среди клиентов очень много учителей. Они тоже публичны и хотят соответствовать. Среди клиентов-мужчин очень много врачей, во многом потому, что они видят результат.

Фото: Александр Мамаев

Я был удивлен низкой стоимостью вашего курса.

У нас есть филиал в Москве, там цены выше.

Ну, что вы рассказываете. Здесь вы берете 12 тысяч, там — 18.

К нам приезжают люди, для которых это довольно значительная сумма. А другие действительно удивляются тому, что очень дешево.

На мой взгляд, такой эффект стоит на порядок дороже.

К нам приходят люди из разных социальных слоев. Некоторые копят, чтобы пойти на занятия. А был у меня один клиент, когда я решил узнать, кто он и чем занимается, заглянул в Интернет и прочитал, что, у него последняя сделка была на 100 миллионов евро. Когда он убрал вес, то пошел к врачу и сдал все анализы. Врач был удивлен, потому что у него исчезли почти все заболевания. После этого клиент снова пришел, чтобы просто сказать «спасибо».

С чего все началось?

Я довольно давно занимаюсь психологией. Тема похудения возникла, когда появилось много запросов от моих знакомых.

Помоги похудеть?

Да. Понятно, что люди имеют лишний вес, когда много едят. Это однозначно. Но причины сесть за стол могут быть разными. Одна из них как раз-таки может быть в голове. Вы слышали наверняка на занятиях фразу: «Я заедаю стресс».

Да, это самое частое.

Это страх. Вспоминайте, откуда это идет? Из детства. Когда мы в детстве чего-то боимся, мама успокаивает нас конфеткой. И ребенок чувствует себя защищенным: он возле мамы, у него что-то во рту. И так продолжается всю жизнь.

Фото: Александр Мамаев

Вы говорили, что мы едим по утрам, потому что в роддоме нас кормили по расписанию. Мы не привыкли ждать.

Да, потому что так удобно. Приходит женщина после работы домой (а женщины сейчас работают как мужчины). Она уставшая, дома дети, нужно навести порядок, что-то приготовить. Ей просто нужен тайм-аут. Она села и начала есть. Чем больше перерыв, тем больше съела.

Бывает, люди просто не знают, что делать, и от страха начинают есть. Есть люди, которые начинают есть от скуки. Это ведь удобно. Девушка, имея лишний вес, не знает, как общаться с молодыми людьми: мама не научила, сама не умеет, спросить не у кого. Она продолжает есть с мыслями: «все равно никто никуда не приглашает, я лучше буду жить так». Это своего рода такая защита — все равно на меня никто не посмотрит.

Есть очень много случаев, когда человека просто начинают «душить» родственники, контролировать во всем. Когда человека так душат: не туда посмотрел, не туда пошел, он вынужден расширять свои границы. Когда он ест, тело понимает это буквально — «надо расширяться!». Оно и расширяется, пухнет в разные стороны.

Я на самом деле не хочу есть, но ем вместо того, чтобы разобраться, а что же со мной происходит?

Конечно. К примеру, происходит сейчас с вами какая-то неприятная ситуация. Во-первых, надо успокоиться. Где это сделать? За столом никого нет. Но вот мы сели, что-то на стол поставили. Мы едим, нас никто не отвлекает, и мы тем самым успокаиваемся. Конечно, можно выйти из ситуации по-другому, но это нужно знать и уметь.

Это культура поведения в семье. Например, в семье принято каждый день каждому съедать по курице. А можно сесть тем же семейным кругом за стол, выпить чашку кофе или чая и побеседовать. Это же тоже общение и семейный контакт. Тем самым тоже выработается традиция. Один день съел тортик — понравилось, второй день съел, это уже становится привычкой. А потом уже без тортика не получится. Общение семьи за столом может быть с чаем и даже с тортиком — но все должно быть в меру.

Ну, вот я, например, перевозбужден от нашего с вами диалога, у меня кипучая мозговая деятельность. И я уже сижу и думаю о том, что я сейчас зайду куда-нибудь и хотя бы награжу себя кофейком, потому что мне нужно успокоиться. А на самом деле мне надо просто выдохнуть и посидеть с самим собой.

И успокоиться, и подумать — тут я согласен. Наградить себя кофейком с тортиком — очень хорошо. Вы помните, с чего мы начинали? Вы утром встанете на весы, и этот кусочек тортика вам будет только на пользу, потому что это будет не целый торт. А почему вы съели только кусочек? Потому что вы уже понимаете, что целый торт вам не нужен, хотя раньше в этой же ситуации могли съесть и два кусочка.

Есть те, кто после ваших сеансов заново набрал вес? 

У которых не все получилось?

У которых все получилось, но через три года, пять, десять они наели все снова.

Так происходит, если человек смотрит на свое похудение как на временный процесс. Например, ему надо подготовиться к пляжному сезону. Сезон закончился, началась зима, можно снова набирать вес. Люди не понимают, что это образ жизни.

Фото: Александр Мамаев

Мне кажется, одна из основ эффекта вашего курса — ежедневное утреннее измерение веса. Это то, что меня возвращает к правилам.

Это контроль. Когда девочки задают мне вопрос: «Зачем взвешиваться каждый день?». Я их спрашиваю: «Вы ходите в парикмахерскую каждый месяц?». Делать регулярно маникюр они считают нормальным. А себя в порядке держать — не всегда: где-то пиджачком прикрою, где-то в шубе не видно, а к лету как-нибудь приведу себя в порядок. Весы не позволяют ничего спрятать.

После ваших курсов работоспособность какая-то космическая. Это что-то такое набирающее и набирающее обороты. Да просто становится страшно от того, как это все безумно быстро происходит. И у меня мозги часто не справляются с тем уровнем обсуждения и проблем, которые существуют.

Давайте разберемся с вашей ситуацией. У вас поднялся уровень кабинетов. Люди ведь тоже все это кому попало не предлагают. Они сейчас к вам присматриваются, видя этот ваш напор и азарт, начнут делать предложения. Причем, если вы справились с чем-то, вспоминайте фильм «Дьявол носит Prada»: у вас была сложная ситуация, а вы взяли и справились с ней. Вас наверняка заметят. Таких людей нельзя не заметить.

Вы выталкиваете человека из комфортного мира.

Есть такое направление психотерапии — на грани. Я человека провоцирую, заставляя его задуматься. Обычно, куда бы человек не пришел, он задает вопросы, а ему отвечают. У нас наоборот: я задаю вопросы. И тут человек действительно начинает думать, потому что раньше ему такие вопросы не задавали. А вопросы иногда бывают жесткими. Но, если я не спрошу, то никто его об этом не спросит.

Бывает, что люди от этих вопросов начинают реветь. Но зато потом они понимают, что ему бы никто этого не сказал. Бывает жестко. Бывает больно. Но зато они начинают думать. А как по-другому? Я вижу в этом пользу. Не для себя. Мне очень приятно видеть, как меняются люди. Когда мне пишут письма, шлют свои фотографии — мне это очень приятно, потому что люди меняются. Считаю, что не зря что-то делаю.

Фото: Александр Мамаев

У вас были официальные конфликты и споры с медучреждениями или врачами?

Конфликтов и споров, слава богу, не было по одной простой причине: мы психологи, а не медики. Я не выписываю рецептов. Мы работаем с головой, с мыслями, с настроением и настроем. Были попытки нас прикрыть, но я считаю, что это были чисто антимонопольные дела.

Почему прикрыть хотели?

Всех психологов прикрыть хотели. Я согласен, что в нашей сфере есть много шарлатанов, много проходимцев. Почему бы не «нагреть» руки, если люди идут? Это же тоже беда. Мы тоже от этого страдаем, потому что их к нам приписывают.

Когда мы обсуждали это интервью, вы сказали, что публикация может дать шарлатанам лишний повод представиться вашим именем. Можете рассказать о том, сколько вы судов уже выиграли?

Иногда к нам на занятия приходят люди, которые просто записывают все на диктофон. Мне однажды звонили из Нового Уренгоя и говорили: «Вы, пожалуйста, не начинайте, я минут через 15 подбегу». Я говорю, что я никогда не работал в Уренгое. Мне отвечают: «Ну как, вот афиши висят, что вы сегодня выступаете». И такое бывает. Меня где только уже не видели: то там гастролировал, то тут. Мы не работаем по гастролям. У нас есть три стационарных города, сейчас еще добавился Санкт-Петербург.

У вас есть еще тренинг «Женские секреты». Как он появился?

— Как тренинг со снижением веса появился в качестве ответа на запрос, так и «Женские секреты» возник по запросу клиентов. В современном мире женщина выходит соревноваться с мужиками, она все равно проиграет, потому что она точно не мужик. Для успешных соревнований она должна выглядеть как мужик. Ей надо быть увесистой (есть даже такое словосочетание как «вес в обществе»). Она должна быть устойчивой, потому что на ней держится все хозяйство. В такой ситуации кто-то начинает есть от безысходности, а кто-то, повторяя за мужем.

Часто слышу от женщин такую фразу: «Ем как муж». Они садятся вместе за стол, он положил в тарелку гору чего-то, она — за ним столько же. Он выпил рюмку, она туда же. Но только у мужчин метаболизм устроен по-другому, и женщина этого не учитывает. У мужчины энергозатраты больше, ему такая порция в самый раз. А для нее это, конечно, перебор.

Возможно, я свои какие-то комплексы масштабирую, но я теперь на себе понимаю, что мне гораздо легче было бы снова стать жирным, потому что это более комфортное, тихое, спокойное состояние. То новое состояние, в котором я нахожусь сейчас — это состояние постоянных битв и побед.

Давайте так. Еще комфортнее лечь на диван, вообще не ходить на работу и есть булки, но это очень быстро закончится смертью. Вообще вся жизнь — это как раз битвы и победы. Для этого и живем. Когда вы сделаете пусть маленькую, но победу, придёте домой и скажете себе: «Я победил». Например, я сегодня прошел три километра пешком — это тоже победа.

Михаил Вьюгин

momenty.org