МеждуСбербанчик

МеждуСбербанчик

Кто и сколько мог заработать на продаже украинского филиала Сбербанка, и о чем молчит Герман Греф

MezhdunarodnikСбербанк так и не сообщил параметры сделки по продаже своей украинской дочки семье Гуцериевых. А это событие чуть ли не с каждым днем вызывает все больше и больше вопросов, и рождает весьма неприятные для Сбербанка подозрения. Судя по публикациям и сообщениям источников, либо Сбер по доброте душевной отдал хороший актив за бесценок, либо в сделке могла быть коррупционная составляющая.

Первый акт

Давайте вспомним, с чего начался уход Сбербанка с Украины. 7 марта госбанк сообщил, что начал принимать паспорта непризнанных республик ДНР и ЛНР. Причем сообщил официально, через пресс-службу. После чего киевские активисты заблокировали офис украинской дочки, построили там символическую стену и обклеили здания наклейками с надписью «Увага! Це банк країни-агресора» («Внимание! Это банк страны-агрессора»). А затем Нацбанк ввел жесткие санкции против дочек российских госбанков. И уже здесь проявилась первая странность. Как известно, Сбербанк довольно терпимо относился к проблемам своего подразделения на Украине. А Герман Греф буквально за два месяца до этих событий заявлял, что банк не планирует продавать украинскую дочку. «Продолжаем работать», сказал банкир. Спрашивается, зачем же Сбербанк пошел на провокацию? Неужели руководство кредитной организации не подозревало, какая за этим последует реакция. И ладно бы банк сделал это тихо. Так нет, он громко протрубил. Закономерно задать еще один вопрос: уж не было ли это частью плана по продаже актива?

А недавно выяснилось много очень интересных деталей. СМИ сообщили, что Сбербанк, который на голубом глазу устами Германа Грефа заявлял, что не продает дочку, на самом деле вовсю вел переговоры о продаже. И, судя по всему, участвовал в них украинский президент Петр Порошенко. Об этом говорят и сведения, просочившиеся в газеты. Якобы после продажи украинского Сбера должен был быть ответный ход в виде продажи принадлежащей Порошенко кондитерской фабрики «Рошен» в Липецке. Но стороны не договорились о цене. Теперь второй важный момент. Как выяснили журналисты, украинский Сбербанк хотели продать за 680 миллионов долларов. Запомните эту цифру, она нам еще пригодится. И перейдем ко второй части спектакля.

Берите, нам не жалко

В конце марта Сбербанк торжественно объявил, что нашел покупателей на свои украинские активы. Это сын миллиардера Михаила Гуцериева Саид и банкир Григорий Гусельников. Исходя даже из этого сообщения понятно, что банк продают не отдельным бизнесменам, а клану Гуцериевых. Гусельников, чье лицо благодаря программе «Что? Где? Когда?» знает вся страна, родственником Михаилу Сафарбековичу не является. Но он долгое время руководил Бинбанком, принадлежащем семье Гуцериевых. Подробности сделки озвучены не были, в том числе и самая главная – за сколько Сбербанк продает украинскую дочку. Но вскоре «Коммерсант» сообщает — актив ушел за 130 миллионов долларов. Это ниже капитала банка, который составляет 144 миллиона. Возвращаемся к цифре, которую мы предлагали запомнить. Выходит, Сбербанк продал свой филиал в 5 раз дешевле, чем мог бы. В связи с этим назревает следующий вопрос: что двигало руководителями госбанка, раз сначала они спровоцировали радикалов, а потом отдали актив за копейки?

И еще один маленький экскурс в историю. Известно, что Германа Грефа и Михаила Гуцериева связывают не только партнерские, но и дружеские отношения. Когда Гуцериев был в опале, именно Греф помог ему вернуться на Родину. Михаил Сафарбекович должок не забыл, и в свою очередь помог Сбербанку достроить комплекс трамплинов в олимпийском Сочи, после того как стройку чуть не сорвал бизнесмен Ахмед Билалов. Затем настала очередь Грефа сделать подарок товарищу. Перед обрушением нефтяных цен он посоветовал Гуцериеву застраховать риски, благодаря чему миллиардер и владелец «РуссНефти» заработал 700 миллионов долларов. И вот новый эпизод трогательных отношений госбанкира и частного предпринимателя: продажа украинской дочки Сбера. Вот только нет точного ответа, кто кому помог. Возможно, это была взаимовыгодная сделка.

Золушка или принцесса?

Помните, мы предлагали запомнить оценку украинского Сбербанка в 680 миллионов долларов? Забудьте эту цифру, и запишите в память новые. За 7 лет, что российский госбанк работает на Украине, материнская организация, по подсчетам экспертов, инвестировала в дочку почти миллиард долларов. Именно столько, по словам источников «Нашей версии» в банковских кругах, и составляет более менее справедливая стоимость филиала. Отметим, что, скорее всего, мама давала дешевые кредиты, и у нового собственника не возникнет проблем с обслуживанием долга. Да и не всегда это были займы. Согласно годовому отчету, только в 2015-м году российский Сбербанк выкупил допэмиссию украинского подразделения на 177 миллионов долларов. Теперь возьмем за основу оценку дочки в миллиард долларов, и с помощью нехитрых подсчетов поймем, что Сбербанк мог продать свое детище в 7 с половиной раз дешевле!

Насколько справедливы эти оценки? Сбербанк может сколько угодно говорить о том, что качество украинских активов снижается. Но на данный момент, благодаря вливаниям материнской компании, это самый здоровый банк Украины, занимающий http://banker.ua/officialrating/active/ в рейтинге по активам 4-е место. А активы эти оцениваются примерно в 2 миллиарда долларов. Да, в прошлом году украинская дочка показала убыток в 7 миллиардов рублей. Но даже Герман Греф еще недавно уверял, что в 2017-м есть основания надеяться на прибыль. А в финансовой отчетности Сбербанка за прошлый год указано, что риск по вложениям в украинские активы по сравнению с позапрошлым годом снизился в 4 раза. Так может быть речь идет не о токсичной компании, от которой нужно как можно скорее избавиться, а о хорошем предприятии, у которого отличный потенциал?

Мы вам банк, а вы нам гостиницы?

Если все так, то снимать сливки с украинского бизнеса теперь будет не Сбербанк, а семья Гуцериевых. А что же достанется Сбербанку, если не считать жалких 130 миллионов? Вспомним, что когда только объявили о сделке, в пресс-релизе было сказано, что она денежная, то есть покупатели приобретают банк за кэш. Но «Новая газета» недавно выяснила: сделка обсуждалась с нынешними покупателями еще с прошлого года, и она все-таки была не денежной. По данным журналистов, Сбербанк получил за акции земельный участок в Московской области стоимостью около 13 с половиной миллионов долларов, гостиницу «Хилтон» в Можайске стоимостью в 25 с половиной миллионов долларов, еще один «Хилтон» в Екатеринбурге, который оценивается почти 20 миллионов долларов, а также Гусельников передает «Сбербанку России» 98% АКБ «Вятка-банк», контролируемый Гусельниковым с 2014 года и рефинансированные кредиты на сумму 23,4 млн долларов, полученные операторами гостиниц «Хилтон Киров» и «Хилтон Пермь». Очередная порция вопросов. Гуцериевы и так покупают украинский Сбербанк за бесценок. Они не могли заплатить за него живые деньги? Земля и гостиницы, конечно, дело хорошее, но Сбербанк — финансовая организация, она не занимается сельским хозяйством, строительством и не ведет гостиничный бизнес. Такое ощущение, что банк выступает в роли козы, которой дали баян. Зачем?

Отели и земля для банка – это сплошная болезнь, которая мешает сидеть. Такое имущество желательно обратить в деньги, потому что в нашей стране недвижимость имеет обыкновение резко дешеветь, а это риски. Можно было бы понять, если бы гостиницы и земли Гуцериевы передали в качестве оплаты бизнесмену, физическому лицу. Вот ему бы они, конечно, пригодились.

И если уж на то пошло, при анализе сделки таки напрашивается следующая ситуация из жизни обычного человека. Представьте, что у вас есть хороший дорогой автомобиль, который вы каждый день ставите возле подъезда. А завтра так случается, что вам нужно срочно переехать на пару лет, и машину вы взять с собой не можете. Если ее оставить, то она либо сгниет под дождем и снегом, либо ее растащат на запчасти. А тут появляется покупатель, ваш знакомый друг. Вы вынуждены продавать авто с дисконтом, поэтому получаете только 15% от реальной стоимости. А потом за углом, по дружбе и согласно личным договоренностям, ваш приятель отсыпает вам дополнительную круглую сумму. И об этих деньгах не знает ни жена, ни налоговая. Отличный вариант. Впрочем, вернемся к продаже Сбербанкаа. Госбанк, а также структуры одного из покупателей, Григория Гусельникова, опровергли сообщение о безденежном характере сделки. Кто бы сомневался.

Украина – це активы!

Секретность может быть связана с еще одним важным моментом. Не стоит забывать, что Сбербанк все последние годы, несмотря на прямую принадлежность «государству агрессору», избегал санкций от незалежной, оставаясь островком российской стабильности на Украине. Радикалы и раньше пытались штурмовать дочку Сбербанка, но власти до недавнего времени не поддерживали активистов и не вводили санкции против госбанка. Поэтому вполне резонно предположить, что Сбербанк на Украине мог быть:

• платформой для решения финансовых вопросов между Москвой и Киевом

• своеобразным «офшором», с помощью которого можно было решать как политические, так и бизнес дела или делишки.

На этот офшор Россия, похоже, и выводила деньги — реальные в капитал, дешевые займы от материнской стуктуры — в пассивы. Где-то средства могли использовать для покупки влияния, а где-то наоборот — для жатвы подешевевших активов. А куда же могли «приземлить» хорошие активы в пользу России?

Ведь не случайно именно Сбер является кредитором основного владельца донбасской и луганской промышленности Рината Ахметова. А как заволновались в Киеве, когда поползли слухи, что украинский олигарх якобы перевел в Сбербанк счета своего «Укртелекома». Стратегическое, между прочим, предприятие, занимающееся связью.

И, вообще, это только кажется, что из охваченных раздраем стран бежит бизнес. Нет, он туда, наоборот, с удовольствием заходит, потому что активы в такие времена дешевеют до невозможности. Взять, например, Европу. Недавно итальянцы и словаки проявили большой интерес к газотранспортной системе Украины. Казалось бы, зачем им устаревшая труба? Но по ней в Европу идет российский газ, за что Газпром платит миллиарды долларов. Так что в украинских активах сейчас заинтересованы многие, а иметь для этого надежный банк хочется всем. Те активы и договорные условия, которые были прежде получены банком, как вассалом России, со всем возможным лоббистским ресурсом, теперь оказались в частных руках. После продажи будет работать под другим именем. Поскольку 45% покупает Norvik Banka Григория Гусельникова, то Сбербанк превратится в украинское подразделение этого латвийского банка. Подчеркнем, латвийского! И це буде не банк країни-агресора, а європейський банк. Да еще и новые владельцы, что Гусельников, что Саид Гуцериев – граждане Великобритании. И в отличие от «друга России» в Киеве Виктора Медведчука, у них пока на Украине кристальная репутация. Да с таким статусом можно горы свернуть!

Внимание, вопросы!

Все эти сомнения и подозрения Сбербанк мог бы легко рассеять. Более того, в его власти сделать так, чтобы они вообще не появились. Но для этого сделка должна была быть прозрачной. А она скорее напоминает аквариум, который очень давно не чистили. Конечно, бизнес имеет право сохранять свои операции в тайне. Но только не в этом случае. Можно говорить, что Сбербанк уходит из Украины, что он продает украинские активы. Но если все предельно упростить, то получается следующее: государственная финансовая корпорация передает свою часть частным лицам. Сказать, как это называется? Приватизация. Такие сделки обязаны быть прозрачными. Кстати, Герман Оскарович любит это слово и довольно часто его употребляет, поэтому специально для главы Сбербанка повторим по слогам: ПРО-ЗРАЧ-НЫ-МИ. А для этого нужно ответить на все поставленные вопросы. Из них самые главные два: какова реальная оценка украинского бизнеса Сбербанка, и каковы были параметры сделки?

Не исключено, что Сбербанк, являющийся публичным акционерным обществом, через год в своем отчете расскажет правду (или часть правды) о продаже украинской дочки. Эту информацию, конечно, заметят и опубликуют СМИ, но эффект будет не тот. К тому времени нынешние события уже подзабудут. Возможно, госбанк и его партнеры на такой вариант и рассчитывают, а еще на то, что на Украине, по сути, продолжается война, в том числе и политическая. В такой ситуации можно провернуть самые невероятные дела, надеясь, что война все спишет. Это не так. В любой войне есть определенные границы, переход за которые не спишут никогда.

Антон Волин

«versia.ru»