Германия возрождает свои «романтические» отношения с Россией

Германия возрождает свои «романтические» отношения с Россией

Предшественник Ангелы Меркель поддерживал очень специфические отношения с Владимиром Путиным и его протеже продолжают его дело.

angela_merkelАнгела Меркель все еще канцлер Германии, но влияние его предшественника растет. Назовем это «шредеризмом»: идея, что Германии суждено иметь «особые отношения» с Россией и что она должна все делать для их поддержания — независимо от действий России.

Шредер получил личную выгоду от этих тесных отношений с Россией. Незадолго до его отставки Германия и Россия подписали соглашение о строительстве «Северного потока», газопровода, который по Балтийскому морю проходит из России в Германию. А всего лишь 2 месяца спустя он был назначен председателем консорциума, занимавшегося строительством трубопровода.

Но взаимоотношения Германии с Россией вызывали особое беспокойство в Польше и балтийских странах, где они вызывали воспоминания о Пакте Молотова-Риббентропа и военную оккупацию.

После прихода к власти Меркель в 2005 году, она, казалось, продолжала взятый Шредером курс. Хотя она не так хорошо ладила с Путиным, как Шредер, и была более острожной, чем он, в своих подходах к России, она продолжала строительство «Северного потока», выступала против расширения НАТО в Украине или Грузии и поддерживала «сотрудничество в сфере модернизации» с Россией.

К лету 2014 года самое позднее, казалось, все должно измениться. Немецкие чиновники и ученые настаивали на том, что эра «шредеризма» закончилась. После «аннексии Крыма», Меркель настаивала на принятии нового жесткого подхода и наложении экономических санкций против России, в ущерб интересам Германии. Даже бизнес, который поддерживал «особые отношения», в этот раз стал на сторону Меркель.

Однако, после кратковременного отсутствия «шредеризм», похоже, возвращается.

Лидер социал-демократической партии и министр экономики и энергетики Зигмар Габриэль, протеже Шредера, говорил, что пора отменить санкции против России и настойчиво добивался развития проекта «Северный поток II», который увеличит пропускную способность исходного газопровода «Северный поток». В результате, больной отношений Германии с Россией, который считался закрытым, снова открылся.

До сих пор возвращение «шредеризма» в основном ограничивалось социал-демократами. Хотя Меркель противилась использованию военных средств, например, до саммита НАТО в Уэльсе в 2014 году, она выступала против постоянного военного присутствия в Польше и балтийских странах и публично возражала против предоставления военной помощи Украине, она твердо придерживалась политики экономических ограничений.

Одна из причин возвращения «шредеризма» отчасти связана с общими выборами, назначенными на сентябрь 2017 года. Во второй раз за три выборных периода социал-демократы являются младшим партнером в большой коалиции с христианскими демократами Меркель. Они знают, что должны отличаться от христианских демократов, чтобы избежать очередного провала, и российская политика может быть одним из немногих способов это сделать.

Более глубокая причина наблюдающейся среди немцев тенденции возвращаться к «шредеризму» заключается в том, что они считают его продолжением «восточной политики», отношений с Советским Союзу, которых придерживались при Вилли Брандте в 70-х годах прошлого века. «Восточная политика» долгое время считалась одним из больших послевоенных успехов Германии во внешней политике, решительный и типично западнонемецкий вклад в окончание «холодной» войны.

Никто не считает возможным полное возвращение к политике, которой Германия придерживалась при Шрёдере. Для некоторых — так называемых «мягких» шредеристов — это просто вопрос поддержания какого-то диалога, например, Совет НАТО-Россия. Но для большинства из них «нормализация» отношений с Россией остается долгосрочной целью — даже если этого нельзя сделать сразу.

Пока не ясно, насколько силен сейчас «шредеризм» в Германии. В любом случае, с учетом ее веса в ЕС, который еще больше вырос после решения Объединенного Королевства о выходе из Евросоюза, США ничего не остается, как работать с Германией.

Такие социал-демократы как Штайнмайер признали, что в сложившейся ситуации Германия больше не может иметь «стратегических отношений» с Россией. Но они не признали, что было ошибкой искать такие отношения до кризиса. Другими словами, они не считают, что «шредеризм» был по сути неправильным, просто он был временно поставлен в режим ожидания в ответ на российский ревизионизм — не столько «геополитическое пробуждение», сколько тактическая пауза.

Оригинал материала: foreignpolicy.com

comments powered by HyperComments