Борьба с раком простаты эволюционировало

Борьба с раком простаты эволюционировало

Лечение эволюционировало из роботизированной хирургии в гормональную терапию.

Борьба с раком простаты

Джон Грабовски лежит на операционном столе в больнице Роберта Вуда Джонсона в Нью-Брансуике в то время, как восемь медсестер тщательно подготавливают его к операции рака простаты.

Одетые в синие халаты, маски, сетки для волос и перчатки, медсестры бреют живот Грабовски, очищают и стерилизуют его торс дезинфицирующим раствором, мерят его пульс и контролируют дыхание, а медсестра-анестезиолог занимается общим наркозом.

Грабовскому 64 года. Вскоре он будет без сознания, хирург Исаак Ким, руководитель урологической онкологии онкологического Института Рутгерса в Нью-Джерси, используя линейку, отмечает шесть 1/3-дюймовых линии, по которым он сделает разрезы на животе Грабовского. В разрезы будут вставлены три канюли или трубки, а еще полудюймовый порт для 12-миллиметровой камеры.

После почти 30 минутной подготовки Ким готов начать.

«Все хорошо, — говорит он. – Пожалуйста, подготовьте робота».

После этого медсестра зажимает ручки Хирургической системы да Винчи, футуристического вида машины с паукообразными руками, которые свисают спереди. Медсестра подводит робота так, чтобы его руки доставали до Грабовского и позволяет другой медсестре подключить их к канюлям.

«Хорошо», — Ким говорит снова. Затем он снимает ботинки, садится в кожаное кресло и прилипает взглядом к консоли да Винчи. Это то, как Ким будет оперировать, примерно в 5 метрах от своего пациента, не прикасаясь к Грабовскому своими руками.

Через два отверстия для глаз Ким всматривается в живот Грабовского, показанный в высоком разрешении.

Хирург кладет свои пальцы вокруг двух джойстиков консоли, которые фактически становятся его руками, позволяя им двигаться и манипулировать хирургическими инструментами внутри Грабовского. Ким внимательно начинает резать и использует электрический ток для коагуляции тканей. Он нажимает на шесть педалей машины, приближая и отдаляя камеру и меняя свои инструменты. Это выглядит почти так, как если бы Ким играл в видео игру.

Роботизированная простатэктомия с помощью робота да Винчи — это одна из последних хирургических инноваций, применяемых для лечения рака простаты. Шестнадцать лет назад, да Винчи стала первой роботизированной хирургической системой, которая был одобрена Управлением пищевых продуктов и медикаментов, и врачи сегодня считают, что эта процедура менее травматична, а также малоинвазивна по сравнению с традиционной открытой хирургией рака простаты, которая несет риск чрезмерной кровопотери, послеоперационных инфекций и больших разрезов.

Хирургические инновации имеют решающее значение в борьбе с раком простаты, вторым после рака кожи по распространенности видом рака, который встречается у американских мужчин, по данным Американского общества по борьбе с раком. В 2015 году было диагностировано около 220,800 новых случаев рака простаты на национальном уровне.

Величайшим камнем преткновения по-прежнему остается рекомендация скрининга, специалисты и врачи не в состоянии прийти к общему мнению по этому вопросу. В то же время, другие инновации в борьбе с раком простаты были сделаны в гормональной терапии и препаратах, используемых для лечения этого заболевания. Ученые выяснили, что гены и даже диета могут влиять на развитие болезни.

Марк Штайн, медицинский онколог, работающий над программой рака простаты в Институте рака Рутгерса в Нью-Джерси, называет некоторые из этих выводов, сделанных за последние пять лет, «переломным моментом в игре».

Между тем, в хирургической практике использование машины да Винчи также

новаторство. По состоянию на март, Ким выполнил более 1400 операций рака простаты с роботом, которые, как правило, предполагают рассечение вдоль анатомической плоскости вокруг простаты и удаление всего органа нетронутыми. Ким говорит, что да Винчи позволяет ему лучше видеть, чем невооруженным глазом, благодаря 3D камере и качеству изображения.

«Это просто дает мне тактическое преимущество, которого у меня нет, когда я работаю с открытой хирургией, — говорит Ким, который лечит больных и проводит клинические исследования в Институте рака Рутгерса, но выполняет операции в больнице RWJU. – Это дает больше комфорта хирургу, и с моей точки зрения, я чувствую себя намного более комфортно с роботом».

Роботизированная простатэктомия – это одна из новых разработок в постоянно меняющемся мире лечения рака простаты, который сейчас встречается очень часто – у одного из каждых семи мужчин будет диагностирована эта болезнь. Хотя от рака предстательной железы умерли около 27 500 американцев в 2015 году, большинство диагностированных мужчин не умирают от него. Это породило в медицинском мире жаркие разговоры о том, что зачастую лечатся те пациенты, которые в лечении не нуждаются.

«Речь идет о том, что мы лечим много пациентов, которые, если вы их оставите в покое, никогда не заболеют раком», — говорит Ким. — Это является предпосылкой».

Американское общество по борьбе с раком (ACS) рекомендует мужчинам «принять взвешенное решение» с их врачом о том, чтобы пройти обследование на рак простаты. Наиболее распространенные методы диагностики являются пальцевое ректальное исследование и анализ крови, называемый тестом на специфический антиген простаты и PSA. ACS рекомендует мужчинам, находящихся в группе среднего риска, начать обсуждение скрининга в возрасте 50 лет, а мужчинам в группе высокого риска — тем, у которых есть более, чем один близкий родственник, перенесший рак простаты в раннем возрасте, — начать думать об обследовании в возрасте 40 лет.

Американская Урологическая Ассоциация рекомендует начинать делать PSA в возрасте 55 лет, при этом Американская профилактическая группа не рекомендует делать скрининг мужчинам, у которых нет симптомов рака простаты. Профилактическая группа сделала вывод о том, что потенциальный вред скрининга PSA превышает потенциальную пользу. Говоря простым языком: высокий результат PSA может побудить мужчин, которым необязательно делать операцию рака предстательной железы или проходить гормональную терапию, все же сделать это, что ведет к значительным рискам эректильной дисфункции, недержанию мочи и проблемам с контролем кишечника.

PSA-скрининг был внедрен в 1986 г., после чего заболеваемость раком простаты сразу существенно возросла, достигнув в 1992 году 237 случаев на 100 000 человек, согласно данным исследования, опубликованного в журнале Национального института рака.

В исследовании также было установлено, что между 1986 и 2005 гг. примерно 1,3 млн. человек были диагностированы с раком простаты, что побудило более миллиона из них обратиться за медицинской помощью.

Большинство раков простаты растут медленно, и результаты патологоанатомических исследований, датированных до 1935 года выявили, что многие пожилые мужчины, которые умерли от других причин также имели рак простаты, который не оказывал влияние на их жизнь.

«Очевидно, что многие мужчины умирают с раком простаты, но не из-за него», — говорит Ким.

Cотни тысяч мужчин, у которых находят рак, по-прежнему обращаются за медицинской помочью, что привело исследователей и ученых к тому, чтобы рекомендовать делать скрининг надо. Сегодня, мнение, как правило, разнится от врача к врачу. Ким, например, говорит, что пациентам с высоким риском следует начинать делать PSA- тест в возрасте 40 или 45 лет. Если нет близких родственников с раком простаты, то он рекомендует начать делать тест в 50 лет.

«Пока у нас не будет лучшей альтернативы, я не уверен, что отказ от нынешнего лечения – это лучший выход», — говорит он.

Ким также говорит, что повышенное внимание к гипердиагностике рака простаты позволило врачам лучше разделять пациентов в зависимости от факторов риска и профиля риска. Он говорит, что «значительному» количеству своих пациентов с раком простаты он рекомендует «наблюдение» — мониторинг болезни, регулярные обследования и PSA-тесты.

«На сегодняшний день примерно в каждом пятом случае в моей практике не было ничего сделано для лечения рака простаты, — говорит Ким. — Я просто предлагаю следить за ним. Мы становимся более консервативными в лечении наших пациентов».

Многие пациенты не всегда ждут лечения рака простаты, говорят врачи. Когда некоторые узнают о своей болезни, первоначальный шок и страх приводят их к поиску экстренного решения, даже когда это не нужно.

Как известно, операция при раке простаты может повлиять на мочеиспускательную и половую функции, а потому некоторые мужчины страдают эмоционально от отсутсвия сексуальной жизни. В самом деле, исследование, опубликованное в 2008 году в медицинском журнале Европейская Урология обнаружило, что один из пяти мужчин, которые перенесли хирургию рака простаты, пожалел о своем решении.

Грабовский говорит, что он был диагностирован в июле 2015 года. После того, как узнал, что половина его простаты была опухолью, он остановил свой выбор на операции. Ким сказал, что случай Грабовского можно отнести к «промежуточному» риску.

«Все, что я читал и смотрел относительно этой болезни в моем возрасте, все говорит, что операция – лучший выбор на данный момент», — говорит Грабовский.

Помимо риска послеоперационных побочных эффектов, рак простаты провоцирует рост тестостерона, поэтому врачи часто назначают гормональную терапию для уменьшения синтеза тестостерона в организме. Но снижение гормона может оказать серьезное воздействие на то, как некоторые мужчины чувствуют себя ото дня ко дню.

«Мужчин очень сложно лечить, потому что гормональная терапия оказывает воздействие на энергию, сексуальную функцию, половое влечение, — говорит Стайн, онколог онкологического Института Рутгерса. – Безусловно, создание благоприятных условий, чтобы обсудить не только лечение, но и побочные эффекты лечения, является важной частью того, что мы делаем в нашем комплексном центре».

Штайн добавляет, что коллега работает над программой, которая изучает, каким образом физические упражнения могут устранить некоторые побочные эффекты гормональной терапии.

«Есть такое клеймо (связанное с раком предстательной железы), — говорит Штайн. – Вы встречали множество людей, которые получают гормональную терапию, и вы никогда не знали этого. У меня есть пациенты, которые не хотят говорить со своими детьми или супругами о лечении. Потому что люди не говорят об этом, рак простаты является недооцененной проблемой общественного здоровья».

Штайн говорит, что некоторые исследования, которые «заставляют меня выбраться из постели по утрам» фокусируются на попытках найти другие виды лечения, чтобы врачи не полагались на разрушающий тестостерон.

«То, что мы бы в конечном итоге хотим сделать – либо выяснить, как лечить пациентов без того, чтобы идти по пути гормональной терапии, — говорит Штейн, — или, возможно, мы могли бы использовать ее в течение определенного периода времени, а затем остановиться и сказать, что кто-то вылечен».

Часть исследований изучают, могут ли продлевающие жизнь медикаменты излечить, если выписывать их совсем недавно диагностированным пациентам, или, можно ли использовать целевые препараты, чтобы убрать определенные белки из опухоли и остановить рост раковых клеток, даже если уровень тестостерона в норме. Штайн также хочет определить, поможет ли сочетание химиотерапии с другими видами медицины улучшить результаты лечения пациентов.

«Мы пытаемся придумать новые способы, чтобы начинать гормональную терапию как можно позже, — говорит Штайн. — Существуют ли способы сделать это? Это важный вопрос исследования».

На национальном уровне изучение изменения генов, связанных с раком предстательной железы, помогает ученым лучше понять, как развивается болезнь.

Исследователи, например, выяснили, что некоторые вещества в томатах и сое, а также некоторые витамины и минеральные добавки могут помочь предотвратить заболевание.

Несколько новых форм гормональной терапии также продолжают разрабатываться крупными фармацевтическими компаниями, хотя количество препаратов, рекомендованных для лечения рака простаты, остается сравнительно небольшим.

«Много интересных открытий происходят в мире медицины прямо сейчас», — говорит Штайн.

Между тем в операционной Ким продолжает операцию Грабовского. Он делает надрез вокруг простаты, наступая на педали, чтобы приблизить или отдалить изображение при необходимости.

«Это увеличение на камере помогает делать то, что ты не можешь сделать без робота», — говорит он.

Ким отслаивает нервы, похожие на паутину, шьет швы для остановки кровотечения, использует специальный инструмент для подачи воды и продолжает резать и зашивать. Его работа транслируется на шести телевизионных экранах, размещенных в разных местах комнаты.

К концу операции Ким вырезал всю простату и одним быстрым движением забирает орган в специальный мешок внутри живота Грабовский. После этого Ким делает еще больше швов, чтобы сдержать кровотечение.

Скоро Ким закончит. Следующая операция по удалению рака простаты после обеда.

«Весь этот опыт нужен, чтобы помочь вам, — говорит Ким. — Я становлюсь опытнее каждый раз, когда я делаю это, потому что я вижу еще один случай, и опять же, это только помогает».

Оригинал публикации: «Nj»

comments powered by HyperComments